Странные вопросы. Слишком конкретные. Слишком цепкие взгляды. Напряжение нарастало. Это не обыск. Не просто проверка. Что-то личное. Направленное.
— Я ни с кем не общаюсь.
Джек оборвал.
Полицейский наклонился ближе. Его глаза были слишком близко.
— Мы слышали… вы. Были в прошлом. Очень… активны. Не так ли?
Долгая пауза. По затылку Джека прошёл неприятный холодок.
— Я не знаю, о чём вы.
— Конечно. — Полицейский выпрямился. Его улыбка была пустой. — Просто… будьте осторожны. В нашем городе. Пан Бауэр.
Они ушли. Шаги удалялись.
По спине пробежал холодок. Паранойя. Да. Но это было слишком реально. Напряжение нарастало, предвещая беду.
После смены тело ломило. Каждая кость. Каждый сустав.
Он побрёл в бар «Старая Верфь». Искал подобие покоя.
Стас, владелец бара, сидел за стойкой. Протирал стакан. Его лицо — маска усталости. Меланхолии. Он отставил стакан, достал из-под стойки небольшой, поношенный, старинный латунный морской хронометр. С гравировкой.
Он открыл его. Под стеклом — пожелтевшая фотография молодой женщины. Улыбается. На фоне старых верфей. Стас осторожно, почтительно погладил стекло большим пальцем. Его взгляд затуманился. Воспоминания. Глубокий, медленный выдох. Полный усталости.
Он закрыл хронометр. Спрятал его обратно. Сбросил невидимый груз.
Затем поднял голову. Увидел Джека.
— Пан Бауэр.
Стас поставил перед Джеком стакан пива. Не спрашивал.
— Ты… ты не выглядишь хорошо. Этот… этот воздух здесь, он… он не для таких, как ты. Я… я могу тебе предложить. Работу. Легче. Непыльную.
Голос Джека был низким, натянутым. Он незаметно потирал больное плечо. Его глаза сканировали вход в бар. Каждый уголок.
— Работа… это… это всё, что мне нужно.
Джек сделал глоток пива. Горечь.
Стас наклонился ближе. Голос стал тише. Он не смотрел на Джека, продолжая вытирать стойку.
— Не о деньгах речь. О… — он вытирал несуществующее пятно. Взгляд скользнул по Джеку, затем вернулся к стойке. — …о безопасности. Здесь… здесь неспокойно. Я… я это чувствую. Ты… ты тоже?
Джек смотрел прямо на Стаса. Мгновение. Затем его взгляд снова дёрнулся к двери. Тяжёлый, прерывистый кашель вырвался из груди Джека. Он морщился от боли.
— Я… я не… — с трудом выровнял дыхание. — …я не знаю, о чём ты. Мне просто… мне просто нужна работа.
Он оборвал разговор. Не хотел признавать паранойю. Или уязвимость.
Стас тяжело выдохнул.
— Как знаешь. Но. Это… это не просто работа. Это… это для тех, кто понимает. Старые… старые времена. Они… они возвращаются. И. И не всегда… приносят радость.
Глаза Джека сузились. Он лишь слегка качнул головой. Челюсти сжаты.
— Мне… мне просто нужна работа. Где. Где встретимся?
Он проигнорировал философские нотки. Сосредоточен на немедленной, практической необходимости.
Резкий, почти стерильный запах дезинфицирующих средств. Он исходил от нового оборудования. Временный штаб. Контраст с влажным, затхлым воздухом Гданьска был резок.
Аня Ковач. В безупречном деловом костюме. Воплощение порядка. Контроля. Несмотря на усталость от перелёта, она руководила развёртыванием оборудования.
Комната. Арендованная квартира. Превращена в оперативный штаб ЦРУ. Её команда двигалась быстро. Слаженно. Устанавливали камеры наблюдения. Перехватчики связи. Разворачивали карты Гданьска с тепловыми картами возможных перемещений Джека.
Ковач просматривала отчёты. Её взгляд был цепким. Аналитическим. Уверенно двигалась по комнате. Отдавала чёткие, лаконичные приказы.
— Нам нужны все маршруты общественного транспорта за последние сорок восемь часов. И записи с уличных камер в радиусе пяти километров от места его… э-э… предположительного нахождения.
Голос её был ровным. Спокойным.
Она чувствовала прилив. Интеллектуальное удовлетворение. Её аналитические модели. Начинали предсказывать вероятные маршруты и места его нахождения. С пугающей точностью.
Она почти улыбнулась. «Призрак» Бауэра. Обретал очертания на её схемах.
Но, глядя на зернистые изображения грязных улиц Гданьска, на которых мелькали фигуры, она испытала мимолётное. Почти иррациональное чувство дискомфорта. Этот «профиль». Сухой. Научный. Совершенный.
Но живой человек. Джек Бауэр.
Он казался слишком грязным. Слишком непредсказуемым. Чтобы вписаться в её идеальные рамки.
Её академическая уверенность столкнулась с предчувствием. Реальность всегда сложнее теории.
Напарник. Мужчина с морщинистым лицом. Наклонился к ней.
— Мы его получим, Ковач. Он не может скрываться вечно. Никто не может.
Ковач кивнула.
— Мы его получим. Его паттерны… они очевидны. — Голос звучал убеждённо. Но её взгляд на мгновение задержался на одной из камер. Показывала ржавеющий портовый кран.
Словно пытаясь понять нечто. Что не вписывалось в её алгоритмы.
Едкий, почти больничный запах от вентиляционных систем въелся в волосы, в кожу, в самую одежду. Хлоя давно его не замечала. Она чувствовала лишь низкий, постоянный гул серверов, пульсирующий через пол где-то глубоко внизу. Невидимое, но ощутимое сердце финансового мира.