Как и предполагалось, новая неделя началась на прохладной дождливой ноте. Этот дождь был необходим, поскольку земля уже истосковалась по влаге. Несчастная трава прижималась всё ниже и ниже к земле, медленно умирая под палящими лучами безжалостного солнца. На улице стоял полный штиль. Даже птицы перестали щебетать, видимо, их измотала жара. Сейчас же, смотря в окно, можно было наблюдать, как хорошо сочетается серое небо и зелёная трава, которая радостно распрямилась и вкушала в себя свежие капли дождя. Обычно в такую погоду, я чувствую внутреннее умиротворение и спокойствие. Но сейчас же мной овладело шило, которое сидело в том самом деликатном месте. Мне хотелось приключений и какого-нибудь безумства, которое преследовало меня с того самого дня, как мы переехали в Флипсбург. Но какие могут быть приключения, если на часах четыре утра, а за окном идёт дождь?
Мне не очень хотелось признавать это, но сейчас очень не хватало Джеймса с его глупыми тапками. Вчера у нас совсем не было времени и возможности разобраться с этой загадочной рукописной книжкой. Да и мы не знали, где её хранит Джесс. Доверили мы её именно ей по одной простой причине – все мы понимали, что кто-нибудь сорвётся и начнёт выискивать ответы в одиночку, а это будет просто нечестно. А вот Джессика умела хранить тайны и вещи. Поэтому, мы решили, что как только мы все вновь сможем собраться в непринуждённой обстановке, то сразу же начнём исследовать сея загадочный предмет.
Постояв у окна ещё немного, я принял решение лечь обратно в кровать и взирать на серый пейзаж (если соседний дом и мокрую яблоню можно так назвать) оттуда. В таком положении мне удалось даже задремать, как мне казалось на несколько минут, но, открыв глаза, я понял, что прошло лишь несколько секунд.
Я перевернулся с боку на бок так, что теперь я смотрел не в окно, а на стену. Потёртые обои напоминали о благородной старине этих стен, которые абсолютно не сочетались с нашей новой мебелью. Однако менять их мне почему-то не хотелось. Во-первых, потому что я не особо люблю ремонтные работы (мне и вчерашнего дня хватило), во-вторых, потому что я просто не мог себе представить это пространство совершенно в других тонах. Что-что, а вот эстетом я никогда себя не считал. Для меня, прежде всего, важна комфортабельность, чем внешний вид. Это касается и вещей, и предметов, и пространства, и людей.
Пролежав так около получаса, я решил отправиться на чердак и проверить, не вернулся ли наш новый друг.
На цыпочках я вышел из комнаты, осторожно огибая скрипучую дверь, которую, к счастью, я решил не закрывать перед сном, и отправился в комнату к Джесс. Она спала самым крепким сном младенца. Похоже, она видела какой-нибудь интересный сон, о котором она расскажет мне за завтраком. Её сны всегда казались какими-то загадочными и необычными. Иногда мы думали, что в них есть что-то пророческое, но когда Мэри купила для неё настоящий толкователь сновидений, мы быстро поняли, что это никак не связано с событиями, происходящими в её жизни. Например, однажды ей приснилось, что у неё были настолько длинные волосы, что её занесли в книгу рекордов Гиннеса. Сонник твёрдо настаивал, что длинные волосы снятся к дороге или скорейшему путешествию. В этот же день она заболела простудным заболеванием и осталась дома. Из дома она не выходила всю неделю, поскольку мучилась с кашлем и резкими вспышками поднятия температуры. Из этой истории мы сделали несколько выводов: первый – толкователи снов тоже могут ошибаться, и второй – Джессика вовсе не провидица. Просто её мозг очень уж любит рисовать такие необычные картины в её спящей голове.
