Старику Билли было интересно узнать у нас как можно больше про наш век. По правде говоря, я хотел задать ему не меньше вопросов. Поэтому, мы решили задавать и отвечать на вопросы по очереди. Первое, что его очень сильно волновало – светящиеся и, издающие разные звуки, штуки. Это был телефон. Да, очень ожидаемо. Какого было его удивление, что общение теперь стало настолько простым и доступным. Что в мире существует вещь, знающая ответы на множество вопросов. Стоит только нажать на кнопку и твоё сообщение, ладно, ему мы объяснили это, как письмо, дойдёт до получателя. Его удивлению не было предела. После этого он долго пытался осмыслить всё сказанное нами.
Ну, а после последовал вопрос, которого не ожидал совершенно никто.
– А почему в вашем веке всего двадцать четыре часа?
Его голос звучал твёрдо и уверенно, так, словно он действительно не понимал этого и хотел узнать ответ.
– В смысле? – спросил я. – А сколько же их должно быть?
– Двадцать пять.
Джеймс залился смехом:
– Ладно, старина, пошутил и хватит.
– Но я не шучу! – всплеснул он руками. – Сейчас-сейчас, – он пошарил в кармане брюк. – Вот, глядите.
Он протянул нам свои наручные часы, которые, по видимости, сломались. Циферблат был весьма странным. На нём было, как и на всех часах всего двенадцать чисел, но они были как-то сближены, а на самом верху была нанесена римская цифра двадцать пять. Минутная стрелка замерла на тройке, а часовая на девяти.
– Они сломались, – пояснил он. – Но, уверяю вас, у меня есть другие, точно такие же.
– Это точно не декоративные часы? Или это игрушка и вы нас разыгрываете?
– Да нет же! Моя ошибка была в том, что я не знал сколько можно прибывать в другом времени, и поэтому решил остаться на сутки. А в нашем времени сутки равны двадцати пяти часам. И я больше не смог открыть брешь.
Джесс задумчиво потёрла виски:
– Что-то я не припомню, чтобы нам рассказывали о подобном на уроках истории.
– Тоже самое, – сказал я.
– И я никогда не натыкался ни на что похожее в интернете, – подтвердил Джеймс. – Но, как такое вообще возможно?
Билли пожал плечами:
– Не знаю. В любом случае, в ближайшем будущем, с моей точки зрения, должно произойти какое-либо изменение, которое повернёт привычный ход времени.
– Не думаю, что это какая-нибудь война или государственный переворот, или же обычное празднование нового года, – сказала Джесс. – Максимум, что может произойти – перевод часов с летнего на зимнее время и наоборот. Но, опять же, у нас нет гарантий, что из-за этого время изменится настолько, что количество часов в сутках укоротится.
– Но факт остаётся фактом, – твёрдо подытожил Джеймс. – Что-то должно было произойти. Когда мы вернёмся обратно, я обшарю всю Википедию.
– А я прогуляюсь до библиотеки, – сестра подхватила его настрой.
– Есть ли у вас свои догадки по этому поводу? – обратился я к мистеру Смиту.
– Что такое википедия? – поинтересовался он.
– Это мы вам объясним в следующий раз. Вы не ответили на мой вопрос.
– Я не особенно в этом уверен, но мне кажется, что в этой книге явно что-то есть. Ведь не с проста всё так запутанной с этими путешествиями во времени, верно?
– Верно, – словно по забвению сказали мы все хором.
– Но, опять же, будьте осторожны когда начнёте узнавать обо всём этом. Может сработать эффект бабочки, и тогда, кто знает, что может произойти.
– К чему вы клоните? – спросила сестра, чуть наклонив голову в бок.
– Какие же вы недогадливые! Ведь сами мне не хотели верить по началу. А теперь думаете, что вас воспримут всерьёз?
Тут он был прав. Узнай об этом кто-либо ещё, и нам троим светит прямая дорога в лазает. То есть, в больницу.
– Да и я ничего не могу с этим поделать, – продолжил он. – Мне тоже никто не поверит.
– А как же ваша дочь? – спросил я.
Билли тепло рассмеялся:
– Разве, что она. И всё же, я буду хранить молчание для всех остальных. Ведь будет слишком неразумно с моей стороны объяснять другим про ваши теплофоны.
– Телефоны, – поправил его Джеймс.
– Ну да, теплофоны.
Мы все рассмеялись, а мистер Смит недоумевающе спросил:
– Чего смешного я сказал?
– Всё в порядке, – заверила его Джесс. – Просто будет очень забавно.
– Поэтому, молчите, – переводя дух от смеха, добавил Джеймс.
