– Две тысячи семнадцать, – с гордостью подметил Билли. – Честно говоря, я и сам не знаю. У меня был какой-то силовой запал.
– Да уж, запал, – буркнул я. – Есть ещё порох в пороховницах. Лично я уже еле-еле иду.
В ответ все как-то тяжело выдохнули, словно соглашаясь с моей репликой. Хах, выходит, что устал не я один. Всё-таки, нужно будет как-нибудь спросить у папы, как он сохраняет форму качка, работая в офисе. Но, если так подумать, то с такими вот приключениями, я быстро подкачаюсь. Эти мысли придали мне немного сил. Ведь для любой деятельности нужна мотивация. В моём случае это неплохой способ растратить калории, от съеденных мною булок.
Из-за мыслей о еде, мой живот издал звук умирающего кита. Урчание эхом пронзило пространство.
– Что это за звук? – настороженно спросил Джеймс.
– О, это внутри Хью умирают последние калории.
– Бедняжка.
Мне хотелось сказать этим двум, что я вообще-то здесь и что в этом коридоре отличная слышимость, но решил приберечь силы.
Когда отметка ступеней перевалила за тысячу, у меня потемнело в глазах. Помимо этого, по коридору раздавались тяжёлые вздохи всех присутствующих. Я резко остановился и присел на ступень перед собой.
– Всё, больше не могу.
Джесс тоже обессиленно присела на ступень, находящуюся чуть выше неё.
– Полностью с тобой согласна!
– Что там по времени, Джеймс? – спросил мистер Смит.
– У нас осталось чуть меньше десяти минут.
Начался галдёж. Каждый что-то говорил вслух самому себе, словно других собеседников не было рядом. Эхо их голосов неприятно давило на уши и отдавало пульсирующей болью во всём теле, перекликаясь с гудением ног. Я начал осознавать, что больше не вынесу ни секунды в этом сумасшествии.
– Замолчите!
Какая радость, меня услышали. Я продолжил:
– Я понимаю, что все мы устали, и, что чёртово время уже на исходе. Но сейчас нам необходимо перевести дух в тишине. Подчёркиваю, в тишине. Мистер Смит, – обратился я уже лично к нему. – Я искренне не понимаю, как Вы не сошли с ума, когда шли по этому коридору в гордом одиночестве, но сейчас Вы должны понимать, как никто другой, что нам необходимо перевести дух, а затем последний раз поднажать.
Он согласно кивнул.
– С этим все согласны?
Джеймс и Джесс тоже согласно кивнули.
– Отлично. Значит, сейчас мы сидим три минуты в полной тишине, а после начинаем не просто идти, а можно сказать бежать. Времени остаётся очень мало, и нам необходимо пройти, по меньшей мере, пятьсот ступеней. Думаю, что никто не хочет остаться в этой чёртовой дыре на веки вечные, так что нам придётся сохранять спокойствие и перелетать через несколько ступеней разом, в буквальном смысле.
Немного подумав, Джеймс сказал:
– И всё-таки, мы не ошиблись, когда решили выбрать тебя главным.
– Это точно, – согласилась сестра.
Мистер Смит упорно молчал. Он сидел в странном полусогнутом положении, распластавшись аж на три ступени.
– С Вами всё в порядке? – наконец спросила Джесс.
– Да-да, не беспокойся. Просто я осознал, что слишком стар для подобных приключений.
– Ну, Вы же пообещали нам, что это было вашим первым и последним путешествием во времени, верно? – попытался я подбодрить его.
Билли усмехнулся:
– И то верно.
– Извините за нескромный вопрос, но, сколько же вам лет? – поинтересовался Джеймс, который, к слову, параллельно что-то печатал в телефоне.
– Мне 55, – с ноткой грусти ответил тот.
Я усмехнулся. Хотелось бы сказать, что он неплохо сохранился, но это было, к сожалению, не так. Терзая себя догадками, я остановился на том, что ему около семидесяти. Хорошо, что Джеймс так прямо спросил у него, и я наконец-то смог поставить точку в своих доводах.
После трёх (хорошо, не стану врать, пяти) минутного привала, мы понеслись по ступеням с первоначальным запалом. С нашей скоростью могли сравниться лишь слова, вылетающие из Мэри, когда та начинала свои задушевные рассказы. И всё-таки, наверное, мы были гораздо быстрее. Оставались считанные минуты, когда я наконец-то достиг вершины пути и на последней ступени предо мной показалась точно такая же светлая дверь, больше походящая на мерцающий круговорот. Недолго думая, я буквально влетел в неё, боясь, что, если я замешкаю, то всем остальным не хватит отведённого времени.
В лаборатории мистера Смита было темно и влажно. Я не был уверен, связано ли это с погодой или же с внутренним климатом помещения, но больше меня интересовало другое. А именно то, что мы, чёрт возьми, сделали это. У нас получилось. После того, как из бреши вышел Джеймс, она ещё некоторое время по-прежнему висела в воздухе и слабо мерцала, а затем начала постепенно сужаться и наконец-то полностью испарилась.
