– Если бы я знала! – Она всплеснула руками. – Говорит, что знает меня с самого детства. Но это не даёт ему права называть меня этим глупым прозвищем.
Я решил утешить её:
– Не волнуйся, я буду называть тебя Изольдой.
Она рассмеялась:
– Опять ты за старое?
на обратном пути я решил поделиться с ней подозрениями:
– Мне показалось, что он что-то скрывает. Такой странный тип. И тот факт, что он следил за нами, брр, аж мурашки по коже.
– Да брось! Он просто выполняет любую работу, которую ему поручит мой отец. Похоже, что он всё это время оставался незамеченным благодаря тому, что находился в образе птицы.
– И всё-таки. Всё это очень странно.
– Не неси чепуху, Хью. Отец просто волновался за нас. Ты лучше расскажи мне что-нибудь интересное.
*
– Смотри, вон Фриц, – сказал я Саманте. Мы практически подошли к тому месту, откуда безумный кучер увёз сестру и Джеймса.
– Отлично, мы как раз вовремя.
Не успела бричка полностью остановиться, как оттуда выпрыгнул Джеймс и направился прямиком в нашу сторону. После него вышла Джесс. Проезжающий мимо нас Фриц хотел было остановиться, но Саманта крикнула ему:
– Всё в порядке, Фриц, они вышли. Езжай домой.
Тот кивнул и, даже не притормозив, проехал чуть дальше.
– Лука значит? – Джеймс принялся больно тереть мой затылок кулаком. – Как тебе разговорчики о том, что Лукой называют либо попов импотентов, либо простых неудачников, которым не дают?
– Ай, отпусти! – Он ослабил хватку, нов последний раз потеребил мою несчастную голову. – Извини. Я уже понял, что давать имена – не мой конёк.
Тут до меня добралась Джесс. Она хорошо знала мои слабые места, поэтому абсолютно точно запустила свои руки мне в бока. Я готов был умереть на месте, поскольку просто не выносил щекотки.
– Верджиния значит? Вот так ты свою сестру любишь? Так сильно, что решил назвать меня в честь старой утки Джеймса?
Я взглянул щенячьим взглядом на Джеймса, а потом на Саманту и жалобно прохрипел:
– Помогите.
– Моли о пощаде, Моисей! – Грозно сказала Джесс.
– Умоляю, пощади!
– Он показался мне слишком странным, – сказал я.
– Нужно нарыть побольше информации про этого Гибсона, – сказал Джеймс, покачиваясь на стуле. – А лучше – познакомиться с ним поближе.
Джесс готовила что-то вкусное на завтрак. Это можно было понять по запаху, который распространился на весь дом. Мы с Джеймсом просто умирали от голода и волком смотрели на кухню, сидя в гостиной.
– Тем не менее, с этим можно повременить. Ведь сегодня он не будет докучать нам.
– Да уж, это точно. Хорошо, что он не путешественник, – Джеймс погрыз кончик ручки. – Но это ещё нужно проверить.
– Да ну, это бред, – отозвался я. – Тогда он бы видел страницы в книге, а он у нас не «бум-бум».
– Тем лучше. Пускай и дальше не понимает сути дела. Нам не нужны лишние люди. Самое главное не взболтни ему лишнего.
Я фыркнул:
– Знаю я. Не учи учёного.
Джеймс полистал книжку, а затем прочёл:
– Увековеченная башня, что стоит уж несколько веков, в себе таит пять частей одних часов.
– Шестерёнки что ли?
– Похоже на то.
– В это раз задача куда легче, – я потянулся. – Всего-то дойти до часовой башни.
– Я бы не сказал, что задача стала более простой. Она вообще-то охраняема.
– А вот это уже минус. Что будем делать?
Джеймс тяжело сглотнул:
– Полагаю, нам придётся пользоваться зельем.
Джесс позвала нас к столу. Живот урчал с ужасной силой, поэтому мы ринулись на кухню, так быстро, словно голодали неделю.
– А другого выхода у нас нет? – поинтересовался я.
– Думаю, нет. Нас не пропустят в башню, если мы не рабочие. Да и потом, у них там всё схвачено. Раз-два и готово. А мне бы очень не хотелось объяснять родителям, почему я пытался пробраться ночью в часовую башню.
– И полиции, – добавила Джесс. – Нам может здорово влететь.
