– Проблема даже не в том, что нам влетит, – сказал я. – А в том, взлетим ли мы. Допустим, мы выпьем немного зелья, с горем пополам превратимся в каких-нибудь птиц. И что потом? Мы ни разу не летали. Где гарантия, что всё пойдёт по плану?
Джеймс потёр руку, которая однажды превращалась в крыло и поморщился.
– Полагаю, нам нужно немного потренироваться, да?
– Верно мыслишь.
– Сегодня мне нужно помочь отцу с кое-какой работёнкой. Но, думаю, я освобожусь около пяти вечера.
Разливая чай, Джесс спросила:
– Ты знаешь место, где нас никто не увидит? И желательно, чтобы это была открытая территория.
– Я подумаю об этом. До вечера ещё далеко.
После завтрака Джеймс ушёл помогать отцу, оставив портотип книги у нас. Джесс принялась за домашние дела (удивительно, откуда в ней столько энергии), а я наконец-то мог остаться наедине с самим собой и просто отдохнуть от этой суеты.
Как и пообещал, Джеймс нашёл подходящее место для тренировки полётов. Мы расположились неподалёку от пруда, за небольшим лесочком. Воздух там казался более свежим и чистым. Мало кто вообще знал о том, что этот лес не такой большой, как казался на первый взгляд. И уж тем более, только те, кому было нечем заняться прошлым летом (я имею в виду Джеймса), в курсе, что за ним находится огромная площадь земли, куда не ступала нога человека.
Джесс раскинула руки в стороны и вдохнула полной грудью. Закрыв глаза, она блаженно пролепетала:
– Я хочу здесь жить. Тут такой чистый воздух.
– Я знаю место, где тебе понравится ещё больше, – отозвался Джеймс. – В трёх часах езды от Флипсбурга есть небольшой туристический городок, расположенный у подножия гор.
– Тех самых? – спросил я и указал рукой на виднеющиеся вдали вершины.
– Ага.
– Думаю, там я смогла бы жить без ингалятора.
Мы ещё немного постояли, любуясь красотой природы, а после приступили к нашим испытаниям.
– Значит, нам нужно только представить? – Спросила Джесс.
– Ну да, мне удалось не с первого раза, но зато потом… Ну, вы сами всё видели.
Я долго думал над тем, какую птицу я могу представить детально. И решил, что лучше всего я представляю голубей. Но перспектива превращения в голубя меня не особенно прельщала, поэтому, я решил ещё немного поразмыслить. Не найдя в закромах своей памяти ничего, кроме воробья и попугая, я решил, что стать голубем не так уж и плохо.
Дрожащей рукой я поднёс баллончик с зельем ко рту и отпил немного. Затем, быстро закупорив его, и бережно убрав в карман, я напряг все свои извилины, стараясь отчётливо и детально представить, как вместо моих рук вырастают крылья. От усердия я зажмурил глаза. По всему телу пробежала дрожь, мои колени как-то странно затряслись. Спустя одно мгновение тряска сменилась неприятным щекотливым чувством, которое беспощадно съедало меня с ног до головы, поскольку щекотку я терпеть не мог.
Буквально, через долю секунды, все ощущения прекратились, и я неуверенно открыл глаза.
– Чёрт, Джесс, смотри, у него получилось.
Я хотел сказать ему, чтобы он тоже пошевеливался, но вовремя вспомнил, что люди вообще-то не понимают голубиный. Но для достоверности я решил попробовать сказать хоть что-то. Джеймс – лох, например. Изо рта вырвалось лишь голубиное «курлык». Будь у меня сейчас руки, я бы развёл ими в стороны и грозно рассмеялся.
Решив, что мне не стоит терять время даром, поскольку действие зелья не такое долгое, как хотелось бы, я попробовал развести крыльями в стороны.
– Давай Хьюберт, – говорил я мысленно сам себе. – Теперь ты птица и ты должен взлететь. Если будешь медлить, то можешь превратиться в человека прямо в воздухе.
Оттолкнувшись тонкими розовыми лапками от земли и быстро размахивая крыльями, я набрал побольше воздуха в свои птичьи лёгкие, пардон, в воздушный мешок, и наконец-то оторвался от земли. Уже взмыв в воздух, я заметил, как от Джеймса и Джесс исходит свечение – верный признак того, что они наконец-то выпили зелья и сейчас мысленно создают из себя птиц.
Парить в воздухе оказалось куда более сложно, чем я ожидал. Тем не менее, это просто невероятно. Летя на самолёте или прыгая с парашютом невозможно испытать и сотой доли того, что ты можешь ощутить при собственном полёте.
Кружась над макушками высоких деревьев кажется, что весь этот мир принадлежит только тебе, что ты властитель над всей этой красотой.
Вскоре ко мне присоединилась голубая сойка и, разумеется, утка. Очень оригинально, мистер Уэбстер. Никто и не сомневался. Поняв, что сейчас не самое время критиковать фетиш своего друга, я принялся ещё более усердно работать крыльями. Мне было необходимо научиться развивать скорость, ведь никогда нельзя наверняка знать, что тебя ждёт в будущем. Возможно, мне ещё придётся улетать от птичьего патруля за то, что я случайно обгадил какой-нибудь памятник.
– Хью, ты – идиот, ты же заешь об этом? – Кричала снизу Джесс.
– Да, но ситуацию это никак не спасает, уж поверь!
