Первое испытание своих сил в полёте закончилось небольшим инцидентом. Если быть более точным, то, когда я почувствовал, что вновь превращаюсь в человека, я решил, что мне следует приземлиться на сосне. Нетрудно догадаться, что слезть оттуда я не смог.
– Как думаешь, сколько до него метров?
Джеймс приложил руку ко лбу, закрывая глаза от света заходящего солнца.
– Ну, метров так тридцать, может быть больше.
Джесс тяжело вздохнула:
– Почему ты просто не полетел вниз, чтобы превратиться на земле?
– Я мыслил, как птица, – постарался оправдаться я. – Не все же такие умные, как ты.
– Мы можем принести сюда простынь, чтобы ты спрыгнул на неё, – предложил Джеймс.
– Или просто выпей чуть-чуть этого зелья и быстро слети вниз.
– У меня слишком мало осталось. Тогда мне не хватит на вечер.
Джеймс, в порыве психоза, всплеснул руками и крикнул:
– Ты предлагаешь нам за тобой слетать?
– Вообще, это хороший вариант.
– Да иди ты в пень!
– Боже, Хью, я отолью тебе этого зелья. Просто слезь уже оттуда.
Завтра вечером должны вернуться отец и Мэри, а это означает, что отныне нам придётся делать всё возможное, чтобы они не узнали о наших ночных путешествиях. Мысленно, я уже прокручивал в голове возможные слова для оправданий или же для лжи. Можно говорить, что мы собираемся переночевать у Джеймса, но это совершенно ненадёжно, ведь, зная чрезмерное любопытство некоторых людей, рано или поздно они поймут, что здесь пахнет жареным. Я не из любителей врать, но что же ещё остаётся? Осознание того, что одна проблема влечёт другую, нагнетало мысли, что мне всё-таки стоило принять совершенно иное решение в прошлый раз. Однако, тогда бы не было всего этого. Приключений, шуток, удивлений. Не было бы встреч и расставаний. Я погнал все эти мысли прочь. Сейчас нам необходимо встретить Саманту, а после отправиться в путь за шестерёнками.
Удобно устроившись на чердаке (всё-таки мы решили обустроить его как нашу тайную базу), каждый занимался делом. Джеймс показывал карточные фокусы, Джесс наблюдала за ними и параллельно перетаскивала огромный матрац от стены к стене, стараясь понять, где будет самое удобное место для сна, а я сверлил взглядом часы. Всё-таки, сейчас время, как никогда, играет ответственную роль. На чердак мы притащили много нужных и ненужных вещей. Нашли старые, но достаточно прочные, стулья, поставили небольшой комод и маленький кофейный столик, у которого не хватало одной ножки. Чтобы он не падал на один бок, я подсунул под него пару ненужных книг и цветочный горшок. Джесс посмеялась над этим и окрестила меня инженером века.
Так же, сюда было решено принести различные журналы и комиксы, поскольку нам предстоит проводить в этом месте большую часть дня. Да и вообще, такие вещи, как различные постеры и альбомы с наклейками всегда создают приятную атмосферу. Можно смело сказать, что этот чердак действительно стал для нас родным за эти несколько дней.
– Выброси свои карты и помоги мне, – проворчала она. – И ты тоже, Хью. Хватит валять дурака.
Как по расписанию, ровно в половину первого ночи над кофейным столиком образовалась брешь. Мы с Джеймсом оперативно отодвинули его, после чего оттуда выпрыгнула запыхавшаяся Саманта. Её лицо раскраснелось, а волосы, которые, к слову, были распущены, торчали в разные стороны.
– Как ты? – Спросил я.
– Воды, – всё, что она смогла сказать.
Джесс молниеносно схватила графин с лимонадом, стоящий на тумбе и протянула полный стакан жидкости гостье.
– Это так вкусно, Бог ты мой!
Мы решили не терять ни минуты, и поэтому сразу же приступили к выполнению назначенной миссии.
Серо-коричневые перья совушки, как нельзя кстати, сочетались с естественным цветом глаз Саматы. Видимо, она плохо представила себе этот образ, раз совершенно забыла о том, что птицы не обладают идеальным изумрудным цветом радужки. Было в этом что-то мистическое и одновременно завораживающее. Если я вообще имею право называть что-либо мистикой, умея путешествовать во времени и превращаться в различных птиц.
На этот раз я основательно подготовился к предстоящей миссии. После тщательного обшаривания интернета, в закромах моей памяти поселились, как минимум, двадцать (а то и больше) видов пернатых. Теперь, детально представляя орла, журавля, грифа и многих других птиц, мне больше не придётся скрываться от птичьей полиции в образе голубя. Сейчас же, я парил над ночным Флипсбургом белым филином (нет, это вовсе не потому, что Саманта выбрала сову). Коллективным решением нашей пернатой команды в выборе образов, все пришли к выводу, что будет куда более удобно выбрать родственные (или хотя бы внешне похожие) виды птиц.
