– Вы отдавали себе отчет в том, что делали! Это же может привести к войне!
– Это не приведет к войне. Во всяком случае, пока нет никаких предпосылок. А если вы поможете мне, то в этом можно будет быть абсолютно уверенным.
– Чего же вы хотите? – голосом, дрожащим от страха и возмущения, спросила госпожа президент.
– Мне нужно ваше подтверждение полномочий моего агента.
– ZERO?
Кимберли кивнула.
– Почему не главнокомандующего?
– Я думала, мы – женщины поймем друг друга лучше…
Президент напряженно сдвинула брови. Она достаточно долго занимала высокую должность, чтобы понимать все возможные негативные последствия своего решения – своего крайне не легкого решения.
– Я дам вам время подумать. Вас устроит, если мы встретимся сегодня вечером.
Госпожа президент удивилась или испугалась, Кимберли не смогла разобрать точно.
– В одиннадцать вечера на крыше вашего дома.
– Я не уверена, что это необходимо…
– У вас есть время до вечера.
Кимберли разорвала связь. Было очевидно, что госпожа президент чего-то боится. Что-то очень сильно ее напугало. Или кто-то.
Кимберли бы поставила на второе.
Уже совсем стемнело. Город окунулся в яркие огни рекламных вывесок. Казалось, лишь в небольшом садике на крыше элитного жилого дома все еще царил полумрак, словно некому было зажечь фонари, или кому-то очень не хотелось этого делать.
Среди деревьев, привезенных со всех концов Галактики, то и дело можно было различить одинокую женскую фигурка в строгом костюме бежевого цвета. Волосы поздней гостьи были собраны в пучок, подобный тому, в который свернулись в этот поздний час все нервы женщины. Время от времени она оглядывалась по сторонам, смотрела на часы, делала несколько резких шагов. Тяжело вздыхала, не понимая, почему глава Агентуры задерживается.
В половине двенадцатого Мари Матильда Верби поняла, что силы ее на исходе. Вздохнув со стоном, женщина присела на скамейку. Ей было страшно как никогда. За деревьями и кустами мерещились враги, но отступать было некуда. Она приняла решение. Не сегодня, после звонка главы Агентуры: четыре года назад она дала клятву служить Объединению. И сейчас пути назад не было.
Госпожа Верби снова огляделась и вновь никого не увидела. А что если, глава Агентуры передумала? А может, она и не хотела никакого подтверждения? Может, все это было нужно только для того, чтобы подставить ее? Что, если глава Агентуры заодно с Герцогом?
Где-то вдалеке затормозил флаер. Госпожа президент вздрогнула. Прислушалась. От страха на глаза навернулись слезы.
– Полномочия, согласия… Зачем все это придумали? Давно пора пересмотреть порядки…
Тишину вдруг нарушили шаги. Женщина вскочила.
– Кто здесь? – хрипло крикнула она.
– Садовник, госпожа президент, – послышался из темноты добродушный ответ. – Я хотел включить фонари. – Вам же ничего не видно.
– Это и к лучшему, – прозвучал еще один голос по другую сторону от госпожи президента.
Холодный, спокойный голос главы Агентуры до оцепенения напугал госпожу Верби. Она ведь совсем не слышала шагов, а подошла глава к ней едва ли не на расстояние вытянутой руки.
– Как скажете, мадам, – продолжил, тем временем, садовник.
«Повезло. Вы не знаете ту, кто отдала вам приказ…» – подумала госпожа Верби, с усилием проглатывая комок в горле и восстанавливая дыхание.
– Я думала, вы не придете, – почти небрежно обратилась госпожа президент к гостье.
– Не в моих правилах назначать встречи и пропускать их, – из-под деревьев к госпоже Верби вышла… Девушка?
Черный костюм плотно облегал стройное тело. На руке слабо светилось ключ-кольцо, содержащее программу удостоверения личности и подтверждения полномочий главы центра власти. Лицо главы Агентуры вопреки всякой логике не было скрыто вуалью. Госпожа Верби пристально вгляделась в незнакомые черты, пытаясь разглядеть, что за человек перед ней.
«Спокойная и очень молодая. Лет… двадцать-двадцать пять… Да она ведь не старше Чарли! – подумала женщина и невольно ужаснулась: – Неужели она руководит Агентурой? Неужели она вообще может быть агентом!»
– Так вы согласны помочь мне, госпожа президент? – нарушила гостья тишину, сочтя, что дала достаточно времени на изучение своего лица.
– Да, – как ей показалось, решительно ответила госпожа Верби. И все же голос дрогнул, выдавая волнение. – Простите, – обронила тогда госпожа президент и виновато склонила голову.
– Не стоит извиняться. Решения такого рода… Хотелось бы мне верить, что больше нам не придется их принимать.
«А рассуждает совсем как взрослая…» – сильнее прежнего ужаснулась госпожа Верби.
