– И да поможет вам Бог… – тихо повторила Мари Матильда Верби и, закрыв лицо руками, расплакалась.
Утро выдалось тихим. Рабочий день еще не начался, и погруженная в привычные мысли Кимберли не спеша шла по пустым коридорам здания Агентуры к своему кабинету. В приемной никого не было. В кабинете царило старое знакомое одиночество.
