Андрея уложили обратно на носилки и понесли, всё это время он был вынужден смотреть на небо, сегодня оно могло быть голубым, но тяжелые серые тучи закрывали собой львиную часть небес, словно по недосмотру оставив светлые куски, через которые просачивались редкие лучи слабого зимнего солнца.
Не очень долго пришлось ждать до того, как Андрей заметил внушительное бетонное строение, над огромными вратами которого было написано тёмно-зелёной краской “14”. Кое-где надпись уже выцвела, где-то краска отвалилась совсем, но тем не менее цифры оставались полностью читаемыми. Хоть сил поднять голову у космонавта не было, всё же он видел, что Томас Штаге идёт впереди, его фигура в сером пальто мелькала между спинами несущих Андрея людей. Компания из примерно десяти человек не считая пилота Кальмара зашла в лифт, определить едут они вверх или вниз Андрею было невозможно, да и не очень важно. Через считанные минуты он оказался в огромном помещении.
— Срезайте с него одежду, одевать ни во что его не нужно, пусть так лежит.
— Может всё-таки… — осмелился возразить кто-то.
— Я сказал нет, — резко оборвал Штаге, — и введите ему АЗ2019, я хочу, чтобы он всё чувствовал и понимал. Это же не опасно для жизни?
— Для жизни не опасно, но из-за боли он может потерять сознание, тогда нам придётся всё переделывать.
— Это ничего, а информация в мозге не повредится?
— Не повредится.
— Вот и отлично, — удовлетврорился ответом Томас Штаге, — вводите.
Кажется те, кто сейчас с помощью острых ножниц разрезали на Андрее остатки штанов, полицейскую куртку старались сделать это как можно более аккуратно, чтобы не нанести ему ещё больше травм. Андрей даже сумел задуматься, от чего этого они так: потому что боятся быть уволенными или даже им уже стало его жаль. Через несколько минут он лежал абсолютно голым, собрав последние силы он прикрыл место, которое очевидно не было предназначено для демонстрации общественности и даже врачам, или кто они тут все, не хотелось ничего показывать. Но похоже всем было не до этого, Андрея подхватили за плечи и за ноги выше колен и переложили на холодный металлический стол, на котором под головой пилот Кальмара почувствовал провал, видимо это отверстие для лица, как на массажной кушетке.
Уже не так аккуратно, но его все же перевернули на живот, мгновенно из стола возникли металлические кольца, которые заключили руки и ноги космонавта во многих местах в объятия из которых он не смог бы вырваться даже имея все свои силы. Лицо же Андрея оказалось именно в том отверстии о котором он догадался несколько секунд назад. В области ягодиц он почувствовал укол и предположил, что видимо вводят препарат о котором говорил Томас Штаге. Для того, чтобы он подействовал не понадобилось много времени, уже менее чем через минуту каждый мускул на теле Андрея напрягся от адской боли, он против своего желания, пытаясь удержать всё это внутри замычал, словно ударенный мерзкой плетью бык.
— Как думаешь, — начал Томас Штаге, — чувствовал ли что-то подобное Анти, когда ты с наслаждением пробивал ему голову?
Андрей всё так же игнорировал этого человека.
— Ладно, — хохотнул что ли Штаге, — начинайте.
Свет вокруг померк, а Андрей услышал жужжание словно от каких-то электрических моторчиков, вскоре его голову будто схватило огромное насекомое, своими твёрдыми лапами заключив её в колючие объятия. Насекомые же поменьше присосались к каждому позвонку, последнее гадкое ощущение было в районе копчика. Андрей не мог видеть, что никаких жуков, пауков, и всего, что сейчас заползало ему в мысли здесь нет, над ним возвышается только аппарат, который разработали не так давно, с помощью которого можно извлекать информацию из мозга любого человека, изучать её, дробить, делать её компьютерным кодом, фильмами, фотографиями, чем только пожелаешь. Вот только время на расшифровку составляет чуть более трёх месяцев.
На самом деле в темя Андрею впилась металлическая полусфера, из неё отходила трубка которая присоединялась к затылку космонавта, гибкие трубки поменьше черными червями расползлись по всей голове. От шеи до самого низа спины чёрные шланги, намного толще чем на голове пульсировали и словно высасывали жизнь из этого человека, который ни о чём кроме как вернуть его в знакомые места не просил.