Если сначала всё это казалось терпимым, то с течением времени боль в голове была такой, что Андрей не принимая никакого решения, просто повинуясь рефлексам пытался отсюда вырваться, но кольцо державшее шею никак не могло позволить сделать этого. От дёрганий и попыток высвободиться он повредил кожу не только на шее, но вообще где по рукам и ногам его сдерживали эти безжалостные устройства. Кровь из ран, которые, по сути только что Андрей нанёс сам себе, вытекала на металл стола-койки, мгновенно растиралась, пачкая и стол и тело космонавта. Каждый мускул на его теле сейчас было видно, одно из металлических колец, державшее его руку в районе бицепса как будто даже расшаталось. Андрей орал, мычал, в его рту от злости и боли пеной пузырилась слюна, он не плакал, но слёзы смешиваясь с кровью и потом капали вниз на белую плитку, однако пилот Кальмара не обращал на это никакого внимания.
От головы ужасные ощущения перемещались всё ниже, а потом резко прекратились. Но ушла только эта активная пульсирующая боль, а вот вялотекучая, будто бы идущая постоянным потоком, осталась. Андрей почувствовал как от него отсоединяются лапы омерзительного создания. Всей душой отсюда только хочется сбежать, однако у него нет сил даже пошевелиться и он ненавидит себя за это.
Он лежит на животе, абсолютно голый, в собственной крови и поте и чёрт его знает в чём ещё, ладони пробиты и повреждены так, что он вряд ли сможет хотя бы собрать пальцы в кулак, ноги травмированы настолько, что нет речи не то что о ходьбе, а хотя бы о стоянии на месте. От боли и ярости хочется блевать но нечем, всё давно выблевано за время этой “операции”. Он слышит голос Томаса Штаге от которого невольно вздрагивает.
— Всё. Теперь в течение девяноста двух дней не дайте ему умереть или повредить голову, если вдруг расшифровка с первого раза не пройдёт успешно, то попробуем ещё раз. Всем спасибо, возможно вы являетесь фундаментом, на котором наша династия станет владеть миром, миром в котором действительно не нужно будет оружия, не нужно будет войн, исчезнет нищета и болезни, потому что нечего будет делить, потому что у всего будет один хозяин, монарх из великого рода Штаге. И род Штаге не забудет всех вас, кто сегодня в этом участвовал. И первое, что вы получите — кто живёт во втором кольце — можете переехать в любое свободное место в первом и это совершенно бесплатно, также для вас будут бесплатными генетические услуги. Жители первого кольца узнают о своей награде чуть позже.
Довольный гул пробежал по помещению. Только Андрею было не до благодарностей, он всё пытался подняться, хотя если сейчас и шевелился, то только от напавшего на него озноба.
Андрей чувствует как кто-то берёт его за руку немного выше локтя, протирает кожу чем-то влажным, видимо стирает кровь или просто дезинфицирует место перед уколом, а вот и еле ощутимое покалывание. Буквально несколько секунд понадобилось, чтобы непреодолимое желание спать взяло верх над измотанной волей космонавта. Дальше он уже никак не может знать, что его переносят в другое помещение, в обычную больничную палату. Других пациентов здесь нет, одна кровать и приборы для мониторинга состояния его здоровья.
Снотворное которое ввели Андрею будет действовать по меньшей мере сутки, поэтому препарат для контроля поведения введут позже, к прогнозируемому времени его пробуждения. Медсёстры весьма заботливо, может из жалости, а может по приказу Томаса Штаге очень аккуратно перебинтовывают ладони и щиколотки пилота Кальмара, делают это так, будто он не спит без каких либо чувств, а очень даже бодрствует.
Ему бы и самому сейчас хотелось бодрствовать, потому что, снова снится война, и в этих картинах, которые без участия воли Андрея демонстрируются ему, перемешались реальные события и вымышленные, а помимо вымышленных ещё и галлюцинации. Вот побег из плена, когда один из охранников не уследил за автоматом, а солдат имени и национальности которого Андрей уже и не помнил в миг этим воспользовался, будто всё время только и ждал последнего случая, да и сам Андрей в тот день узнал как легко даже не очень хорошо заточенный нож проникает в тело, если переусердствовать с ударом лезвие может застрять в плоти. А вот видится разорванная на две части беременная женщина, в нижней половине её туловища как будто можно даже рассмотреть нерожденный плод, было ли это на самом деле или нет, теперь не узнать. А вот ребёнок лет восьми с аккурат снесённой четвертью головы. И ото всего этого сейчас никак не избавиться пробуждением, вроде бы вот этот взрыв в сознании и происходит и прямо сейчас откроются глаза, а нет, картинки продолжаются.
Проспал Андрей около тридцати часов, персонал, благодаря приборам которыми была утыкана данная комната, об этом знал ещё задолго до того как космонавт придёт в себя. Он проснулся и перед собой увидел мужчину в возрасте, который совершенно без каких-либо эмоций сказал ему: