Сегодня, согласно расписанию, которое Борисов, как тут его называла половина людей, вторая — по имени, знал до самого дня старта первого июня, он должен будет управлять особой капсулой, по сути самолётом, на котором, он возможно полетает на другой планете. Если её атмосфера окажется схожей с земной, то он без проблем сможет лично облететь несколько тысяч километров, пока тысячи камер будут исследовать всё остальное. Кстати, по тому как называть лётчика разделились и два главных разработчика проекта Ли У Вэй и Ян Син, профессор Ли почему-то всегда звал Андрея по фамилии, Андрей не обижался и не раздражался, во-первых ещё в армии привык, во-вторых он знал, что в Китае это даже более вежливая форма обращения. Хотя и по возрасту, Ли был на девять лет старше, и по телосложению они были друг другу явно ближе чем с профессором Яном, которому уже стукнуло за шестьдесят, рост его вряд ли превышал сто шестьдесят пять сантиметров, если бы не сгорбленная спина, он мог быть повыше, а волосы на голове сохранились только по бокам. Однако проще общаться было именно с ним.
Борисов, как обычно это бывает, когда делаешь что-либо уже неизвестно в какой раз, думал совершенно не о делах, а вспоминал дом, квартиру с выходом в тихий двор в Зеленограде, однако ругань на китайском языке, разогнала воспоминания как ветер дым. Не то чтобы ссоры между двумя профессорами были какой-то редкостью, всё же в последний год не случались, примерно с тех пор как окончательно утвердили способ разработанный Ли У Вэем, но профессор Ян, тем не менее, не сдавался, продолжал работать над своим проектом и вот сейчас, видимо, в очередной раз хотел доказать, что все ошибки исправлены и риски устранены.
— Он опять со своими чёрными дырами, — обратился высокий китаец к Борисову, вид у него был раздраженный, — эта экономия в два световых года ничего не даст.
— Дело не в двух световых годах, — теперь уже будто оправдывался перед начальником, объяснял Андрею профессор Ян, — а в том, что если всё получится можно будет совершать перелёты и на пять световых лет, и на десять, и на сто.
Они оба обращались к нему на английском, Андрей уже без труда понимал этот язык, особенно если было время подумать и если говорили не носители языка, с акцентом почему-то было более понятно, с французским дела обстояли похуже, но что-либо прочитать уже не было сложностью.
— Ещё прошлым летом выбран и утверждён мой способ, если хотите — идите к нашему руководству и добивайтесь пересмотра, хотя тут осталось шесть месяцев, чуть больше, вряд ли кто-то станет вас слушать, слишком большая работа уже проделана, — сказал профессор Ли и пошёл вперёд, туда же куда нужно и Андрею.
— Как будто я хочу всё переделать заново, — опять говорил Ян Син обращаясь к Андрею, — нам просто нужно перепрограммировать двигатели Кальмара, всё готово, просто установить новые алгоритмы и всё, можно лететь через чёрные дыры.