Дальше мыться и спать, хотя Андрей постоянно находит себе какое-нибудь ерундовое занятие, потому что в кровати его ожидает скучная книга на английском, которую он выбрал потому что она вроде как умная, почти научная, да и английский поможет подтянуть, но об этом даже думать скучно, а помимо книги это очередной день, когда он собирается написать родителям в Россию, но в очередной раз откладывает данное действие, как будто за что-то испытывая перед ними стыд, где-то внутри робко признаваясь себе, что немного стыдно именно потому что давно не звонил и не писал. Ну не завтра же он улетает, в конце концов, ещё успеется. Так это действие он откладывает на завтра и сегодня. Душ, книга, которая от того, что Борисов напрягает мыслительные процессы только сбивает сон, а его самого даже немного раздражает, он выключает прикроватную лампу, закрывает глаза и старается ни о чём не думать, через приоткрытое окно изредка слышно как возвращаются в родную гавань с характерным комариным жужжанием дроны, но они ему не мешают, он давно привык. Хорошо, что сегодня получается легко заснуть.
Правда всего через несколько часов, Андрей просыпается, жадно глотая воздух, в ушах слышит биение собственного сердца: сегодня приснился плен, для него не было никакой разницы, что сейчас он лежит в кровати во французской провинции, буквально несколько мгновений он находился где-то посреди афганской пустоши, где в результате странной войны всех против всех, оказался в плену, в подвале где бок о бок, лежал с теми, кто номинально, до плена, считался его врагами, а жители одной из стран которую они вроде бы, опережая друг друга с американцами, европейцами и китайцами, спасали, держали их всех в плену. Здесь по естественным причинам он сдружился ближе всех с украинцем из французского легиона, более-менее понимали друг друга с американцем и англичанином, солдаты не против были общаться и с двумя китайцами, но никто совершенно не мог разобрать их речь, как и они не понимали казавшихся им одинаковыми европиоидов.
Вонь, грязь, голод, холод по ночами и невыносимая жара днём, а ещё с разной периодичностью, когда хозяева понимали, что за твою жизнь ничего не смогут получить с твоей страны или родственников, то могли что-нибудь тебе отрубить прямо здесь, чтобы твоему руководству или семье лучше соображалось, где взять несколько десятков тысяч долларов. Если уж тебе не везло совсем, то могли и голову отрезать. Обязательно на камеру, предварительно построив весь десяток человек, чтобы когда очередное “кино” попадёт в интернет, все кто хотел бы твоего возвращения не расслаблялись, ведь следующим мог быть и ты.
После плена, Андрей испытывал панические атаки каждый вечер, потому что выработался рефлекс, что в какое-то утро обязательно придёт хозяин выискивая нужного человека, чтобы слегка кивнуть на именно него, на лейтенанта Борисова, или на кого угодного другого, а двое подчинённых хозяина поднимут тебя с тряпья, которое здесь вместо матраса, поставят на колени, потому что сам ты делаешь это очень долго, раздражая тех, кто сейчас владеет твоей жизнью, и дальше ты в лучшем случае останешься калекой.
Вот и сегодняшней ночью, Борисову понадобится где-то полчаса чтобы проснуться второй раз, хотя сейчас он и сидит на краю кровати, и глаза его широко раскрыты, однако ум его в подвале, надёжно укрытом среди песков Афганистана.
До старта оставалась всего лишь неделя, не сказать, что каждый житель Земли был погружен в тему данного перелёта, но интересующихся очень даже хватало. Андрея, уже как несколько месяцев оставили в покое журналисты, не в последнюю очередь сыграло и то, что он удалил свои личные социальные сети, остались только рабочие, которые даже вёл какой-то другой человек из многочисленной команды, работающей на пилота. Зато Ли У Вэю, который чем ближе был старт, тем нервней он становился, не давали спокойно жить гораздо больше, усугублялось это внимание ещё и тем, что фактически уже как несколько месяцев он вообще никакой работой не занимался, кроме как отвечал на вопросы, а так хотелось спрятаться в любимой физике, это всегда удавалось в предыдущие девять лет. Стоило профессору услышать в десятый раз, например, о сроках полёта, первое, что он делал — это глубоко вздыхал, потому что снова надо повторять, что длительность всего путешествия будет занимать от десяти до двенадцати лет, на сроки будут влиять самые разные факторы. Раз за разом находились и те, кто говорил, что создание подобного корабля просто разрушит нашу планету, мол он создаст чёрную дыру и туда мгновенно засосёт не только Землю, а всю Солнечную систему. На это профессор Ли возражал, что надо было хотя бы основные положения изучить, которые в открытом доступе, о которых сообщалось и им лично, и многими людьми из проекта. Во-первых, никаких чёрных дыр создаваться не будет, это другой способ, который ещё только разрабатывается, во-вторых Кальмар начнёт работать с материей только когда будет выведен за пределы солнечной системы кораблём-носителем.