Борисов ничего не отвечал профессорам, только улыбнулся и пожал плечами, думая о том, что хоть он и приехал сюда с запасом времени, оно уже поджимало. Сегодня хотя бы ожидалась лёгкая работа. Хотя не сказать, чтобы физически или умственно здесь когда-либо приходилось выполнять что-то сложное, может разве что морально: немного дискомфортно в душе было ложиться “в сон”, сперва на три месяца, потом на шесть, потом на год, но и это необходимый этап, ведь по сути Андрею предстоит провести чуть более пяти лет по дороге на Проксиму Центавра Д, а потом столько же потратить на обратный путь. В этих контролируемых снах проверялось как он будет переносить особый вид питания, сначала все собирались обеспечивать необходимыми элементами тело космонавта внутривенно, но потом пришли к способу, согласно которому еда будет поступать через трубку во рту. Проверяли как работают системы по уборке естественных отходов, мозг и мышцы будут работать с помощью специальных стимуляторов, которые мозг будут заставлять действовать так будто Андрей вовсе и не спит, а живёт обычную жизнь, а мышцы будут задействованы не смотря на пятилетний сон, чтобы избежать атрофии, по идее бывший лётчик может даже проснуться в лучшей физической форме чем до полёта. На всё тело будет наноситься специальный состав по сути растворяющий волосы, далее это всё будет смываться, время от времени положение тела Андрея будет меняться, а так, большую часть времени он будет лежать с расставленными в стороны руками и ногами — так наиболее удобно выполнять гигиенические процедуры, да и, как оказалось, проще работать с мускулатурой. И сейчас он был рад, что эти этапы уже прошли, даже на три месяца ему не хотелось залезать в овальную прозрачную сферу, а после трёх, на шесть месяцев не хотелось ложиться тем более, потому что хоть вроде бы и всё в порядке с организмом, но внутри было непередаваемое ощущение, он такое иногда чувствовал, когда зимой после школы, сделав уроки и потом лёжа перед телевизором случайно засыпал на пару часов, просыпался и казалось, что прошла неделя, только здесь реально прошла не неделя, а двенадцать. Просыпаешься абсолютно голый, чуть ли не распятый, посередине огромного помещения освещённого белым, немного даже уходящим в голубоватый, светом, так на тебя ещё и смотрит около десятка людей, поворачиваешь на них голову, а они улыбаются, хлопают и обнимаются, во рту чувствуешь трубку диаметром буквально в один сантиметр, но кажется, что она как минимум раз в пять больше. Конечно, отойдя от радости, многочисленные учёные начинают заниматься и тобой, а потом в голову прилетает мысль, что это было только три месяца, в следующий раз шесть, а про год и думать не хочется.
Хорошо, что сейчас это всё уже позади, весь прошлый год, с первого января 2076 года по первое января 2077 и было проведено двенадцатимесячное исследование сна, да и вообще жизнедеятельности человека в подобных условиях, Андрей всё перенёс так же хорошо, как и в предыдущие два теста, то же касалось и имитаций полёта на около световой скорости, хотят тут испытание было больше нужно букве закона, чем самому пилоту и кораблю, потому что по естественным причинам даже имитация здесь может быть основана только на теории, однако по идее Андрей никак не будет чувствовать всех перегрузок, которые будут приходиться на корпус космического корабля.
Сегодняшний рабочий день подошёл к концу к 18:00, можно было отправлять домой, хоть дорога, как и с утра, занимает два часа, Андрею это всё равно нравилось, к вечеру туман конечно же рассеялся, но тем не менее, ночью тоже есть на что поглазеть. Вот он отдаляется от корпуса университета, хотя корпусом здесь названы многочисленные лаборатории и ангары разбросанные на площади в десятки гектар, по касательной проезжает мимо города, который со своими огнями стоит в стороне, а потом остаётся позади. И вот они — несколько десятков километров полей, затем хвойные леса, а после них ежедневно тяряющий жёлтую и красную листву осенний лес, любимая часть пути, потому что особенно ночью, когда перед фарами пролетают листья Андрей расслабляется душевно и телесно. Раз через раз эта картина напоминает ему уже не о школьных временах, а о том, как он ездил в Москву, в академию будучи студентом, и точно так же смотрел на сорванное и кружимые ветром октябрьские листья из окна электрички городских линий, ещё красивее всё казалось зимой, с этим здесь конечно посложнее: снег шёл всего пару раз, и то, в таком количестве, что и на день не смог прикрыть землю собой.
Сегодня день спорта, поэтому пилот занимается с весом своего тела, старается, хоть и со скромным успехом выполнить некоторые гимнастические упражнения, вообще, он конечно, лучше бы ходил в зал, но возвращаться два часа в город или задерживаться там после работы особо желания нет, а потом ещё и есть на ночь, когда завтра подъём в полшестого утра, не самая лучшая затея, как уже выяснено на своём собственном жизненном опыте.