Мария прекрасно понимала, что не справится. Погибнет, наверняка. Но пока она жива - к ее детям не подойдет ни одна тварь!
Впрочем, вид принцессы в одном корсете и чулках на миг ошеломил нападающих - и Марии удалось нанести удар. А вот потом удача ее покинула.
Звякнули, сталкиваясь, клинки.
Раз, другой, правое плечо пронзила резкая боль, рука повисла плетью.
Мария упала на колени. Звякнула выпущенная из рук сабля.
- Проклинаю!
Сверкнула шпага, но женщина уклонилась.
Рана в плечо чертовски болезненна, но сознания она не лишает. А благородства в женщине отродясь не водилось. Ты слабее мужчины?
Ну так и будь слабой. Умоляй, плачь, лишь бы тебя подпустили поближе. А там - вцепляйся врагу в горло хоть зубами, все средства хороши для победы.
Блеснул кинжал, пущенный в полет умелой рукой. Неважно, что левой, она все равно попала, хотя и не туда, куда целилась. Не в живот. В пах.
Впрочем, врагу от этого легче не стало.
И тут везение нападающих закончилось.
Грянули выстрелы. Мария упала навзничь, понимая, что пуля - дура. А на пороге комнаты возникла ее личная охрана. Девушки от царевны Софьи, в количестве двух штук.
- Государыня? Вы как?
- ранена, - огрызнулась Мария. - помогите подняться и проверьте, все ли сдохли.
Этим девушки и занялись. Одна подняла Марию и потащила почти волоком на кровать.
- Сейчас перевяжу плечо, а чуть позже обработаем.
Вторая прошлась по комнате. Добавила одному подобранным клинком в горло, а второму - рукоятью в голову. Допросить сгодится.
- Отличная работа, государыня.
Мария улыбнулась. Приятно все-таки... она ничего не забыла из полученных уроков. А как ругалась, как возмущалась... зачем это может понадобиться, на нее никто покушаться не будет... Как насмешливо улыбалась тогда сестра.
Как же! Не будут!
Не зарекайся, вот и не будут!
- Мария, ты жива!?
О, а вот и любящий супруг. И тоже весь в крови.
- Да.
Дон Хуан подошел к кровати - и аж переменился в лице.
- Ты ранена! Боже!
- Все в порядке, девочки окажут мне помощь, - успокоила супруга Мария. - Ты не ранен?
- Нет.
- А меня вот едва не достали. Кстати... дети, вылезайте!
Выгонит она к чертовой матери всех горничных, в гардеробной - хоть брюкву сажай! И где они так перемазаться успели? Зато вылезли целы-невредимы, только грязные по уши.
- Ну и грязнули! Отмывать вас....
Хуан заулыбался, понимая, что если супруга шутит, то жить точно будет.
- Кто на нас покушался?
- А вот это нам предстоит узнать. У тебя все мертвы?
- Государыня одного ранила. Может, и не сразу сдохнет, в Турции такие годами живут, - вмешалась одна из девушек. Одернуть ее никто и не подумал - форс-мажор.
Князь Морей оценил рану и уважительно покачал головой.
- Дорогая, напомни мне тебя не сердить?
- Я в живот целилась, просто промахнулась, - обиделась Мария.
Но на душе у нее было спокойно. Она жива, муж жив, дети целы... ну а кто покушался и кто за этим стоит...
Разберемся и ноги переломаем, чтобы стоять было не на чем! А лучше - и некому!
***
- кто посмел!? Какая ...!?
Гнев Алексея был непритворным. И - неудивительно.
Если бы Мария с детьми сейчас погибли, дело обернулось бы куда как невесело для Руси. Вот считайте - дону Хуану сейчас пятьдесят пять годочков. Очень почтенный возраст для этого времени-места, недаром Мария так с детьми торопилась. Если сейчас что с ней случается - не факт, что и с благородным доном все будет в порядке. И дети... в чьи руки они попадут? Кто вырастит из них свое подобие? Карлос, который до двадцати лет и читать-то не умел?
Вот спасибо!
- я выясню, - Софья тоже была зла.
- Выясни, - Алексей сверкал глазами. - И чтобы эта тварь своими кишками подавилась!
- Подавится.
Когда Соня говорила таким тоном, ее начинали бояться даже безмозглые мухи. Потому что она была убийственно серьезна. До убийства.
Сегодня Маша, завтра Ваня, послезавтра - кто?1
Нет уж, вы у меня на всю жизнь запомните, европейские, что лучший способ самоубийства - это посягнуть на одного из членов русской царской фамилии. Вас от слова 'русские' еще корчить и крючить будет! Вы еще сами с доносами прибегать будете, ежели кто худое на русского замыслит. Потому что каждый, живущий на Руси должен знать - за ним стоит государство.
Его обида - это обида государства.
Покусился на русского - получи. С избытком.
Вот она и отсыплет.
- Маша прислала письмо. С допросом.
- А скольких удалось допросить?
- двоих. Один уцелел у нее, второй и дона Хуана.
- Больше взять не могли?
- Алешка, окстись! Машка одна оказалась против шести! Хорошо хоть отбилась!
- Да уж мне не надо рассказывать, на что твои девочки способны.
Софья скромно потупилась. А что?
Женщина, конечно, пол слабый, но недаром же д´Артаньян от миледи Винтер без штанов сбежал? Когда разозлил хрупкую женщину?*
* в платье служанки Кэти, прим. авт.
И не подумал, что он там герой, гвардеец и прочее - шкура бы уцелела!
