Оказалось - и спрашивать не стала. Сама сбежала, переправилась через пролив, добралась до города Парижа - и заявилась в дом к Лувуа. А у того еще с прошлого раза холка болела. Поэтому о появлении жены Якова он предпочел доложить сразу, не нарываясь.
Людовик удивился - и приказал организовать тайную встречу в Лувре. И сейчас смотрел на юную женщину в черном. Выглядела она... м-да, его величество понимал английского короля. В таких влюбляются насмерть. Сочетание нежности и чувственности, хрупкости и очарования...
- Ваше величество, я умоляю вас о милости. Мой муж умер, но я жду его ребенка!
Людовик только глазами хлопнул.
Поверил? Ну... вопрос сложный. Все знали, что Яков лежит и болеет. Но все также знали, что его жена ночует рядом с мужем. По ночам из супружеской спальни изгонялись все слуги, ее величество сама ухаживала за больным, словно ангел милосердия, ее ставили в пример другим...
Могло у них один раз что-то получиться?
А кто ж его теперь разберет!
В любом случае, ребенок, зачатый при жизни Якова (к тому же рядом с его женой ни одного постороннего мужчины не было, разведка доносила, что ее величество буквально на шаг от мужа не отходит), станет его наследником. Если это - мальчик. А если девочка... ну так там все наследование сейчас по женской линии! Нет у Якова наследника-мужчины, и у Карла не было... вспомнив и о своей потере, Людовик на миг пригорюнился. Но у него-то уже были внуки... если будет девочка, возможны варианты.
Помолвка, например.
Анна де Бейль (она же Маша) изучала его величество из-под опущенных ресниц.
Ну... что тут скажешь?
Жестокий и коварный сукин сын! И палец ему в рот не клади - мигом в желудке обнаружишься. Но выбора-то нет! Она может вернуться домой, на Русь, и государыня ее примет. Но...
Неинтересно!
Маша уже привыкла жить на острие ножа, она стала адреналиновой наркоманкой, хоть и не знала этих слов, сталкиваясь с противником, подобным Людовику, она расцветала. И отказаться от такой игры?
Пусть ставка - ее жизнь! Но разве интересно играть на что-то другое?
Ребенок?
О, вот за ребенка она не волновалась. Ее чадушко сейчас будет нужно всем, кроме родственников. Но сколько влияния у Монмута во Франции? Или у дочек Якова? Да мало, крохи... Не им с Людовиком тягаться!
Принято думать, что каждая женщина в первую очередь - мать. Увы, Маша пока в себе ничего подобного не ощущала. Может, после родов? А пока...
Пока ее грызла досада, что ребенок может испортить фигуру. Это ведь тоже - оружие! А еще надо родить его здоровым, то есть соблюсти кучу условий, которые вообще отвратительно трудно совместить со светской жизнью. А со здравым смыслом?
Дай Бог, у одной из ста женщин не сносит разум во время беременности! А остальные сильно зависят от своего тела. И вот они - скандалы, ссоры, истерики... крестьянка может позволить себе орать на мужа! Пока по лбу не получит. А вот Маша не могла потерять контроль ни на минуту. И как тут быть?
Поневоле разозлишься.
Пока что беременность воспринималась ей, как суровая необходимость, а что будет потом... видно будет!
- разумеется, ваше величество, вы можете рассчитывать на мою помощь.
Машка опустила бесстыжие глаза.
- простите, что я вот так, сир... Я боялась. Муж умер, я - англичанка и своей мне для горцев никогда не стать. Но и игрушкой в руках глав шотландских кланов я быть не хочу. Я не могу рисковать самым ценным, что оставил мне муж. Не могу рисковать моим ребенком...
По итогам разговора Людовик решил поселить ее величество с немногими верными слугами в Сен-Жерменский дворец. И под рукой, и не на виду...
Разумеется, деньгами он поможет, содержание из казны выделит... появляться при дворе?
Ах нет-нет, сир, я - вдова. Мое дело - родить ребенка и плакать о моем несчастном муже. Вы будете навещать нас?
О, сир, вы ТАК великодушны!
Это был тот редкий случай в политике, когда все остались довольны. Судьба вплетала в полотно новые фигуры - и Бог весть, что из этого могло получиться.
***
Шведские корабли шли к Риге. Да, если начинать - то оттуда. Вел их риксадмирал Отто Густав Стенбок. Ему надо будет ударить по Риге, взять город, а потом пройти вдоль побережья, разоряя русские укрепления и уничтожая их корабли.
Что ж, у него более чем достойный флот. Десять линкоров, почти тридцать фрегатов, шесть бомбардирских кораблей, гребные суда - кто сможет противостоять ему?
Как оказалось - русские.
Неожиданности у Стенбока начались почти сразу же.
Ну, кто мог знать, что у русских так поставлена разведка? О флоте узнали как бы еще не до его выхода из гавани. И о месте назначения - тоже.
А потому...
Нет, не вышел ему навстречу флот. И не прислали вызов на честный бой - о какой чести может идти речь? Шведский флот - один из сильнейших, а русские только недавно принялись осваивать Финский залив, и чувствуют себя на кораблях не очень уверенно. Потому - только хитростью. И никак иначе.
Показалось Стенбоку, что один раз на горизонте мелькнул парус - и все. Это уже потом оказалось, что не показалось.
