- Нет. Отец Питирим вообще говорит, что буддисты, хоть народ и заблудший, да за их доброту и терпимость им многое господь простит. Потому как нет ничего хуже...
- Злобы да глупости, - продолжил Александр. И друзья весело рассмеялись. Это им в царевичевой школе повторять не уставали - и ведь давало результаты! - А я к тебе надолго, года на три-четыре, как государь повелел.
- Это хорошо. Знаешь, нас тут хоть и двадцать человек, а все мало. Так что ты у меня поедешь в султанат Бантен. Есть там такой город - Богор. Людей я даам, устроишься там, представительство откроешь, торговать начнешь...
- Это как скажешь.
- Скажу. Ты в городе пока не был?
- нет еще, я сразу с корабля - и к тебе.
- Ну тогда я сейчас распоряжусь, переоденешься - да поедем. Покажу тебе местных, расскажу, как к кому обращаться, кому кланяться, кому наоборот, можно и пинка дать, на обратном пути заедем на плантации - дел хватит. С месяц, пока не освоишься, побудешь здесь, а потом - в самостоятельное плавание.
- А переодеваться зачем?
Русские европейской моды не придерживались. Штаны, сапоги, рубаха и кафтан - удобно, аккуратно, натянуть можно в единый миг - что еще надо? Было б чисто да без платяных зверей!
- А затем, что у тебя одежка плотновата для местной жары. Спаришься. Так что послушай более старшего и опытного.
Александр встал из кресла и отвесил глубокий поклон.
- благодарствуйте, дяденька за науку.
- Вот-вот, - Федор ухмыльнулся вовсе уж озорно и хлопнул в ладоши. Вошедший слуга склонился в поклоне, как-то странно, на взгляд Александра сложив руки. Федор произнес несколько слов, слуга ответил ему на том же местном щебечущем наречии и исчез. А представитель русского государя кивнул другу.
- Иди, переодевайся. Сейчас все в комнату принесут.
- Благодарствую.
Федор проводил сотоварища долгим взглядом.
Вот и еще один в их компанию. И это правильно. Чем больше их на острове будет, тем лучше. Только здесь понял Федя всю ценность полученной выучки.
Ох, не просто так их школили в царевичевой школе. Учили ведь не только наукам, но и терпимости, пониманию, как обращаться с людьми, находить свой подход к каждому... Потому что за любой наукой, за любым делом стоят люди. И если не поставить их под свое начало - ничего не сдвинется.
Голландцы произвели на яванцев не самое хорошее впечатление. А вот русские...
Дайте нам время освоиться. Уже и храмы стоят православные, пока всего два, но и то неплохо, за три-то года, и местные к русским хорошо относятся, и поработать на русских считается удачей, и султаны русских куда как больше ост-индцев жалуют. А все потому, что русские к ним относятся как к людям, а голландцы - как к источнику денег. И только-то. А кому такое понравится?
Да никому!
Подождите, развернемся... лет через двадцать вы остров не узнаете! Это будет не просто колония, как у других государей! Это будет подлинно русская территория, жители которых сами государю Алексею Алексеевичу присягнут и под чужую руку не попросятся, еще и любого захватчика сами выгонят.
Но труда вложить придется...
Вот Сашка сейчас переоденется - и поедут они в город. Поговорят по дороге, заодно и первый урок яванского языка другу даст. Покажет местные десы*, расскажет о сословном делении...
* деревни, прим. авт.
Колонизиировать новые земли надо так, чтобы люди сами к Руси тянулись. И уходить не хотели. С Божьей помощью, им это обязательно удастся.
***
- мне кажется, королева умирает.
Услышав это от супруга, Маша даже плечами не повела.
Ну и ей так казалось, и что? По всем признакам у королевы был 'острый живот'.* Маша об этой болезни знала, но так же знала, что она неизлечима.
На Руси лекари изучали эту болезнь, пытаясь найти причину, но... тут ведь резать надо! И на Руси-то через раз получалось, а тут вообще никто и ничего не умел.
* аппендицит. Есть версия, что первую аппендэктомию провели аж в 1735 году, так что... прим. авт.
- Карлос будет неутешен. Он ее так любит...
- Да уж, - дон Хуан провел рукой по седым волосам, вздохнул. - Ты побудешь с ним, когда...
- Да, разумеется. Я сейчас же пойду к нему.
Маша могла позволить себе великодушие, тем более, что наследником престола официально, с папской буллой и печатями, был назначен ее старший сын. Конечно, пока у Карлоса не появится своих детей, ну так...
- спасибо.
Короткий поцелуй в щеку - все, что супруги позволяли себе не за дверями спальни. И частенько Маша вспоминала сестру. Когда-то она злилась на Соню, потому что та не дала ей наделать глупостей? Смешно...
Пусть между ними с мужем нет великой любви, но зато есть понимание, нежность и терпение. Они - союзники, друзья, две лошади, бегущие в одной упряжке - и это неплохо. Это куда как побольше того, что могли получить в браке большинство аристократов.
- Как маленький?
Маша коснулась живота. Да, она решила родить еще одного - в запас. Пусть будет.
- Толкается. Ты уже написал Людовику?
