Боярах, стражниках, слугах.... это неправильно.
***
Илона Ракоци, сейчас уже Илона Текели, стояла на башне. Впрочем, разве важны фамилии? Это ее дети будут Ракоци и Текели, а в ее жилах навсегда будет течь только кровь древнего рода Зриньи. И видит Бог, она оказалась достойна своих предков!
Ветер трепал платье, играл густыми черными локонами...
Муж ушел в поход, она осталась ждать с детьми, таков удел женщины. Мужчины воюют, а она... ах,, если бы она родилась мальчиком! Впрочем, что жалеть о несбыточном? Им с Имре и так удалось больше, чем ее отцу и мужу! В Венгрии будет, обязательно будет король из рода Ракоци! И пусть его жена будет русской - неважно! Перетерпим!
- государыня!
Илона обернулась на тихий голос.
- Антонин?
Своих людей она знала и в лицо, и по именам. Всех, до самого последнего стражника и писаря, а Антонин был далеко не из последних. Начальник канцелярии... хотя Илоне он не слишком нравился. Не нравились его глаза, похожие на навозных жуков, прилизанные с помощью воска усы, слишком навязчивый запах духов...
- что случилось, Антонин?
И так хороша была она в этот миг, горделивая, на фоне звездного неба, так величественна - и в то же время так по-женски беззащитна, осиянная звездным светом, что Антонин не выдержал.
Упал на колени, целуя подол платья своей королевы и страстно признаваясь в любви.
Да, именно так.
Он полюбил эту женщину, стоило только ему увидеть, как она стоит на башне и встречает гостей. Как, очаровательная, пригубляет из одного кубка с Имре, как смеется, запрокидывая голову, как нежно относится к своим детям, полюбил без меры и без памяти.
И - без взаимности.
Речь Антонина лилась сплошным потоком,, он описывал свои чувства, сулил звезды с неба, умолял, просил, клялся...
Илона молчала. Сначала она была ошеломлена наглостью мужчины, потом же....
Любовь никогда не оставляет женщину равнодушной. Пусть ей не нужен этот мужчина, но и оскорблять она его не хотела, слишком хорошо зная цену и обиде, и обиженной верности. Наконец Антонин замолчал - и Илона чуть коснулась его плеча.
- Встань, Антонин.
- моя королева...
- Я уже немолода. Я замужем. У меня трое детей.
Судя по горящим глазам - это Антонина не остановило. В следующий миг Илону стиснули в объятиях, а к губам прижались жадные губы, напомнившие женщине двух жирных слизняков.
В тишине башни пушечным выстрелом прозвенела пощечина.
Антонин отшатнулся на миг, тут же дернулся вперед - схватить ее, объяснить, что она неправильно все поняла, но только с ним Илона может быть счастлива. Только он сможет дать ей - весь мир.
Поздно.
- Не смей никогда ко мне прикасаться. Убью.
Перед глазами мужчины сверкнуло лезвие кинжала. Держала его Илона очень умело - и в ход пустила бы не раздумывая.
Илона ушла, оставляя за собой мужчину, чья любовь медленно перерастала в ненависть под звездным светом. Ишь ты, какая!
По-хорошему не хочешь!!?
Так ты еще умолять меня будешь!!!
***
- И что у нас тут?
Первым было вскрыто письмо от Леопольда.
М-да, изворачивался венценосный коллега, что тот уж на сковородке. Писал, что Венгрия вообще-то исконно его владение и поддерживать смутьянов и бунтовщиков нехорошо, а то ведь и с русским государем такое может случиться. А помолвки... ну, вместо уже заключенных, Леопольд может поспособствовать... ведь и брат русского государя с невестой счастлив в Португалии?
Найдутся и другие женихи с невестами!
Так что не надо поддерживать поляков и венгров. Вместо этого можно употребить русские войска с большей пользой - воевать турок. Это дело богоугодное, нужное и важное. Для всех.
Алексей только фыркнул.
- Он думает, мы тут идиоты?
- Варвары. И что?
- Обидно, знаешь ли...
- Алеша, пусть нас считают идиотами, и недооценивают. В могилках раскаются!
- А кто их туда укладывать будет? По могилкам? - поинтересовался Иван.
Софья задумалась. Леопольда трогать... да можно! Но сложно и есть опасность засветиться! Такого ей точно не простят!
- Сам помрет рано или поздно.
- И что нам делать, если поздно?
- Тянуть время, - Софья пожала плечами. - а заодно заняться Эриком. Он, говорят, хороший полководец, хоть и молод. Приглядеться, познакомить его с паном Володыевским, с Воином Афанасьевичем, а то и вовсе в Крым убедить съездить. Чтобы посмотрел, как у нас там набеги пышным цветом цветут.
- Леопольд, по-моему, на то и рассчитывает. Что я ему дам войска - и пойдет Эрик на османов через Крым, Молдавию и Валахию, аккурат на соединение с Леопольдом. А по дороге и Венграм плохо придется. Моими руками, между прочим!
- Ну, рассчитывать-то не грех. А в остальном - до весны ему никуда не деться, а там посмотрим.
- Думаешь, до весны его удастся обработать?
- попробуем.
Софья не стала говорить, что молодой человек явно честолюбив. А честолюбие - это такая струнка, на которой можно сыграть любую мелодию. Вообще любую.
Только пообещай ему власть. А дать ли ее... ну, как повезет. Эрик не первым будет, кто останется служить на Руси. А что не русский...
