Карл обмакнул перо в чернила и принялся писать, уверяя королеву в своем совершеннейшем почтении и уважении. И рассказывая, что лично он не имеет ничего ни против Дании,, ни против Кристиана и мечтает только о мирном договоре, ежели его не вынудят пойти на какие-нибудь страшные меры...
Но если уж вынудят, то не пугайтесь. Камня на камне от Копенгагена не оставлю. И начну с отданного мне на растерзание флота. Были корабли датские - станут корабли шведские.
Вот на этом месте Карлу стало кисло.
Станут-то станут... если просто матросов хватит довести их до нужного места. Эти русские негодяи!
О, он мог бы штурмовать город, но как это воспримет Кристиан? Хорошо, если не упрется, а если решит отомстить во что бы то ни стало? Это же штурм! Тут возможны любые случайности, вплоть д гибели королевской семьи.
Перо мягко скользило по бумаге. Карл набрасывал черновики, рвал их опять подбирал слова - ему позарез нужно было принудить Данию к миру.
***
Русский флот бороздил просторы финского залива. Вел эскадру преемник погибшего Яузова - адмирал Апраксин.
Несмотря на молодые года, Федор Матвеевич также оказался достойным учеником Мельина, а что молод - так это пройдет с годами. Главное у него было - умение не отступать и не сдаваться, моряки его уважали, в военном деле он разбирался, так чего еще?
Только воевать...
В том числе - и захватывать мелкие корабли. Пусть сами они не способны причинить ущерб флоту, но ведь могут доложить где, кого, сколько видели - и навести врага. Так что...
Адмирал уже хотел приказать догнать кораблик, но тот сам направился к русскому флоту. Брандер?
Глупо.
В любом случае, подпускать его близко к фрегатам никто не собирался, наперерез кораблю метнулись две казачьих чайки (куда без этих неугомонных?) и тот послушно спустил паруса, лег в дрейф и позволил казакам высадиться у себя на палубе.
Чтобы спустя полчаса адмирал схватился за голову.
Карл атаковал первым?
Напал на Копенгаген?!
Вот... с-сволочь!
Апраксину предстояло принять тяжелое решение.
Либо он идет на выручку Кристиану и сцепляется со шведским флотом. Либо остается в заливе и действует согласно утвержденного плана...
Послать половину флота на выручку?
Мало.
Не пойти вообще?
Нельзя.
Если Дания сейчас сдастся, а Кристиан может, все мы люди...
Русь останется один на один со Швецией, а там и еще кто-то может подключиться. Русь многим что та кость в горле, ни проглотить, ни выплюнуть.
Идти?
А что скажет государь?
Ох и сложный это выбор, особенно когда тебе только-только тридцать исполнилось, а на тебя смотрят люди чуть не вдвое старше...
Или - отсутствие выбора?
Федор Матвеевич подумал еще.
Датчане сейчас союзники. Может, они бы не сделали этого для русских, но то на их совести. А веник связкой силен, позволят они союз разорвать - всех Карл поодиночке переломает!
Апраксин вздохнул - и отдал приказ по эскадре.
Русский флот шел к Зунду.
***
- Может быть, стоит пойти на переговоры?
Шарлотта посмотрела на деверя, как солдат на вошь. О, простите, учитывая королевский титул - вошь была из золотой блохоловки, но все-таки!
- Я не ослышалась?
Письмо Карла лежало посреди стола - и четверо людей в комнате смотрели на него с разными выражениями лиц.
Георг колебался, это было видно. Ну а что ему? Брат простит, Карл не тронет, а остальное... а что он мог сделать?
Шарлотта была в гневе. Для нее это письмо было оскорблением - и вопрос стоял иначе. Что делать с Карлом? Уж точно не сдаваться, но - что?
Анна была растеряна. С одной стороны - муж. Сейчас покажешь характер, так потом семейная жизнь не заладится. А не покажешь - и как его не показать? Кровь не водица. Она - дочь Якова Стюарта, а не абы кого! Вот! Ну а Ревентлов... для него вообще вопрос о сдаче не стоял. Кого сделают крайним?
Уж точно не королевскую семью. Именно Конраду придется отвечать, если Карл возьмет столицу, так что сдаваться он не собирался. И готов был убеждать в этом королеву.
- Лотта...
- Георг, - имя прозвучало, словно скрежет ножа по стеклу. - Ты всерьез предлагаешь мне - предать?
- Это не предательство! - взвился мужчина. - Подумай сама! Мы в осаде уже десять дней, подвозов продовольствия нет, Карл никого не пропускает к городу, скоро вспыхнут бунты....
- Нам нужно продержаться еще чуть-чуть. Нам обязательно придут на помощь.
- Кто, русские? У них своих забот хватает!
- Я верю, что нас не оставят одних, в беде. Ты ездил на Русь, они бросают своих в трудном положении?
- Своих - нет.
И тех, о чьей беде знают. Вслух это сказано не было, повисло в воздухе, но вполне отчетливо.
- Сколько мы сможем еще продержаться, Конрад?
- Сколько понадобится, ваше высочество, - Ревентлов смотрел на Анну спокойными глазами. - Сколько прикажете.
- А если рассчитывать на худшее?
- еще недели две, - королеве Конрад лгать не собирался. - Может, даже чуть меньше, но за десять дней ручаюсь.
- Тогда мы будем держаться, - решила Шарлотта. - Письма уже разосланы, голуби улетели, остается ждать и молиться.
- Карл каждое утро и каждый вечер выходит к службе, стоит на коленях, молится...
