Жирный кусок оторвет себе Дания, включая остров Рюген, но разорять ли Швецию до конца? И делить между ними и датчанами? Не слишком ли будет жирно Кристиану? Так, спустя лет пятьдесят, уже его наследники столкнутся с весьма усиленной Данией, а не хочется. Но если оставить Швецию в виде небольшого кусочка территории, особенно под боком у Дании?
Пусть воюют, меньше внимания будут уделять Руси.
Что раздражало - это партизанская война.
Больших городов на финской территории было не так много, в основном деревушки, каждую осаждать не будешь. Пройти насквозь, объявить их поданными русского царя - и идти дальше.
Только вот финнов это не устраивало. Они были весьма не рады явлению русского войска на их земли - и сопротивлялись всеми способами. Вплоть до выстрелов из кустов.
Поймаешь злоумышленника или нет - еще вопрос. А вот попортить настроение финны сумели. Уничтожались обозы, калечились люди...
И как с ними бороться - Алексей пока не понимал.
- Беда в том, что мы здесь чужие, - Ване Морозову это тоже не нравилось. Нести убытки от сиволапых крестьян? Не от регулярных шведских войск, хотя и от них тоже, а просто...
Никому не понравится воевать, когда останешься на ночлег в деревне, а тебе стакан с ядом, вилы в спину и братскую могилку под свиным навозом. Чтобы собаки не унюхали.
- и что с ними можно сделать?
- Ну... так, навскидку, - Ваня припоминал прочитанные книги, - есть сами отряды.
- Есть резерв, который сидит сейчас по домам, но может их усилить в любой момент.
- и есть те, кто сочувствует этим лесным шавкам. Вот если ударить по последним...
- Вань, а как ты себе это представляешь?
- плохо. Нас тут возненавидят.
- Нас и так любить не будут, хоть ты золотом облепись. Фуражиры деньги предлагают за провиант, так им либо гнилье подсовывают, либо плачутся, что ай-ай-ай, ничего у нас нет.
- а ты и так отдал приказ не зверствовать...
- Так ведь это наша земля... будет.
- Покамест наша земля - это Крым. Сибирь осваиваем. А здесь... я боюсь, что есть только один выход. Запугать их всех до мокрых штанов и дать понять, что шведы им не помогут.
- а получится?
- Смотря что и как будем делать.
В очередной раз финансисты оказались жестче военных.
Меры, которые предпринял Алексей Алексеевич, были жестокими и беспрецедентными по тому времени, но число партизан они сразу снизили.
Резко.
Чуть ли не втрое.
***
Партизанский налет случился в ту же ночь - и в этот раз удалось захватить двоих нападавших - мужчину лет двадцати пяти и семнадцатилетнего щенка. Еще троих положили на месте.
Сказать, что Алексею Алексеевичу не нравился его приказ - это еще мало, но выбора не было.
Пойманных финнов допросили с применением каленого железа (на войне, как на войне), узнали имена партизан, деревню, в которой они жили - и выделив отдельный отряд, привезли их туда.
Маленькая деревушка Суомаа* никогда не видела ничего подобного.
* название придумано автором, прим. авт.
Русские солдаты прошли по домам, расспросили людей и согнали всех на площадь. Финны пытались 'не понимать', но штык у спины действовал не хуже универсального переводчика, так что семьи партизан определились быстро.
На глазах у всей деревни, солдаты попросту выкинули из этих домов всех живых, включая домашнюю скотину - и запалили курные домишки.
Потом подождали, пока те догорят - и зачитали царский указ.
Так и так, за покушение на солдата русской армии, эти двое приговариваются к повешению. Их дома - сжечь. Все оружие, найденное в деревне - конфисковать. Если еще раз кто-то из этой деревни посмеет стрелять в русского солдата - они вернутся и повесят каждого десятого.
Если попробуют снабжать подобных 'стрелков' оружием ли, одеждой, или не донесут о них русским - поплатятся домами. Будет сожжен каждый пятый дом в деревне.
Виселицу поставили напротив дома деревенского старосты - и на ней закачались пять тел. Три уже мертвых, двое - их удавливали медленно, чтобы померли не от сломанной шеи, а от удушья.
Жестоко?
Но лучше напугать сразу, чем мучиться потом.
Повторять жестокий урок пришлось несколько раз. Было сожжено порядка двадцати деревень, повешено больше тысячи человек, но потом финны чуть успокоились.
Они по-прежнему ненавидели русских, по-прежнему сопротивлялись, но уже не так активно. Никому не хотелось поплатиться - ладно бы своими жизнями, но жизнями родных и близких? Кнут и железо были вполне эффективными методиками дознания, отмолчаться не удавалось никому, и русские узнавали об очередном гнезде партизан.
Кто-то пробовал со всей семьей уходить в леса.
Тоже зря. Русские ориентировались в них не хуже финнов, так что беглецов находили - и вешали. Иногда целыми семьями, иногда финкам 'везло' - их забирали в обоз, для дальнейшего 'употребления' и вовсе не в качестве кухарок.
