Одна из панелей красного дерева в спальне ее величества вдруг отошла в сторону и за ней обнаружился человек, как две капли воды похожий на сэра Эдварда Рассела, титулованного графа и адмирала флота Ее Величества королевы Анны. Но что ему было делать в королевской спальне?
Определенно, это был мираж или сновидение.
И это сновидение подошло к колыбельке малыша, поправило ему одеяльце, с умилением вглядываясь в крохотное личико, потом подошло к кровати королевы - и упало на одно колено, припав губами к тонкой изящной руке.
- Спасибо за сына, любовь моя! Спасибо!
Улыбка ее величества была усталой, но искренней.
- я так рада, Эдвард, так рада, что у нас сын! Если бы ты знал!
- я буду молиться.
- Я тоже. О, Эдвард, я так устала от детских смертей! Я умирала с каждым своим ребенком. И Генри... такой живой, такой сильный... Это я благодарна тебе за сына!
Ну а поскольку такие разговоры просто не могли вестись в королевской спальне, это определенно был сон. Мало ли что приснится ее величеству?
Бывает...
Не будет же адмирал флота наставлять рога принцу-консорту? Это невозможно!
Сон. Только сон...
***
- Соня, тут шурин помощи просит.
- Который шурин? - уточнила Софья. Стараниями отца - сестре у них было много. А лично ее стараниями, незамужних среди них ни одной не осталось. Так что гадать можно было долго и упорно.
- испанский.
- что не так у дона Хуана?
- Читай.
Письмо пришло Алексею, но чтобы тот не поделился с сестрой?
Софья прочитала письмо от испанца с громадным интересом. И с неменьшим - вложенную туда записочку от Машки. Сестра просила прислушаться к просьбе мужа. Это-то понятно, Испания кучу денег получает от Колоний. Оборви эту пуповину - и проблем не оберешься. а там сейчас и так - проблемно. Мало Людовика, который, гад, нагло лезет в Каталонию, так еще и на море беда?
Надо помочь.
Только вот не без выгоды для себя.
Это Софья и высказала брату. Алексей задумался.
- а какая может быть выгода у нас?
- Ну, у нас там тоже колонии есть. Которые мы получили в приданое.
- Это я помню, но нас-то пираты особо и не трогают.
- А кому охота мучительно самоубиться? - ехидно поинтересовался Иван. Алексей ответил приятелю ухмылкой.
Когда русские корабли только-только появились в теплых морях, пираты проявили к ним понятный интерес. Как собака на мусорной куче - сожрать? Пометить? Плюнуть и удрать, поджав хвост? Начали, естественно, с первого варианта.
И - натолкнулись на резкое сопротивление от казаков.
Привыкнув к тому, что пленных не берут, потому как лучше сразу сдохнуть, чем потом мучиться, казаки резались до последнего. Чаще - до последнего пирата.
Выучка, характер, вооружение, мстительность - если казаки узнавали, кто поднял руку на их братьев, пирату проще было быстренько сойти на берег и мчаться в ближайший монастырь. Хотя бы не помрет без исповеди. Ккарибское море - это та же большая деревня. Рано или поздно проскальзывала информация, кто захватил тот или иной корабль - и начиналась охота.
Казаки не брезговали ничем, объединялись по пять-шесть кораблей, гнали пиратов по морю, как волк - шелудивую дворнягу по степи, а настигнув - обходились весьма сурово.
А именно - захватывалли корабль, обрубали пиратам руки-ноги, прижигали раны и бросали искалеченных людей прямо на палубе.
Жестоко?
Так и пираты пленников не пряниками кормили, и часто, те, кто попадал к ним в руки, мечтали о смерти. Недаром в Писании сказано что-то про око за око. Зато трех кораблей с подобным содержимым по уши хватило пиратам для усвоения урока.
Корабли с русским флагом обходились ими на почтительном расстоянии. Ибо - себе дороже.
- Почему бы не помочь дону Хуану? - пожала плечами Софья. - надо бы вернуть Эспаньолу испанцам, да и то сказать - они уже раз захватывали Торгуту. Стоит повторить!*
* Софья имеет в виду испанские нападения 1635 и 1654 годов. Оба раза испанцы вышибали пиратов с Тортуги, но закрепиться там и навсегда извести осиное гнездо им мешала Англия. Прим. авт.
- что ты предлагаешь?
- отдать планы в разработку в Школу. Им интересно, а мы выберем лучшее и по результатам посмотрим, чем помочь испанцам. Людьми ли, кораблями...
Алексей нахмурился и кивнул.
Да, школа. Ездить в Дьяково было до сих пор болезненно. Кусочек их детства необратимо изменился, а они - они даже не имели возможности погоревать всласть. Просто сидели после того, как тела Воина Афанасьевича и царевны Анны увезли к месту погребения и разговаривали. Вспоминали детство, смешные истории... первой разрыдалась Софья. Она же не машина, не робот, она живой человек,, которому больно. Просто она обязана быть сильной, но рядом с мужем, с братом...
Она плакала, а мужчины ее утешали. И каждый из троих искренне надеялся, что уйдет первым. Слишком уж это тяжело - терять близких. Тем более - таких, в которых ты врос всеми корнями.
