Сейчас место директора школы занимал царевич Федор. Временно.
Матвей вежливо отказался, ссылаясь на то, что ему не до службы - детей бы воспитать, да и возраст уже не тот, старую собаку новым пляскам не выучишь. Прокопий рано было отзывать со службы, а вот царевич Федор пока гулял неприкаянным. То там, то тут - после смерти У Шан человек полностью потерял себя. Аввакум вправил ему мозги, и Федя хотя бы перестал топить горе в вине, но места себе так и не нашел, даже сыном занимаясь от случая к случаю. Хотя мальчишка вышел и хороший, и умный - весь в мать, только глаза отцовские, синие, ясные, Романовские. Ну вот теперь парой сотен чужих детей займется, пока никого лучше не найдется.
- отдавай. Какие сроки?
- я думаю, три дня. Награда обычная - стажировка по выбору, - решила Софья.
Каждый год воспитанники царевичевой школы разъезжались на практику. По распределению. А трое лучших учеников сами могли выбрать себе место поездки. Поинтереснее. За эту привилегию боролись, ее добивались, выгрызая зубами. Будет справедливо дать шанс и лучшим стратегам.
Через три дня планы были готовы.
Алексей выбрал пять лучших и отписал шурину, соглашаясь помочь. Увы - налет на Тортугу отложился по техническим причинам. Грех было не воспользоваться удобным случаем и не накормить Людовика его же варевом.
***
- Государь...
Мужчина склонился перед Станиславом Лещинским - и юноша покачал головой.
- не надо...
- Вы имеете законные права на престол, государь. А потому я всего лишь восстанавливаю справедливость.
Посланник императора Леопольда улыбался, видя, что наживка заглочена. Да как!
Будь Лещинский рыбой - она бы у него из заднего прохода торчала!
Кому в семнадцать лет не хочется надеть на голову корону? Кому не мечтается о грядущих сражениях, о прекрасных дамах, о подвигах? Это потом уже приходит осознание, что за некоторые подвиги лучше брать вперед, звонкой монетой, а то на прекрасных дам может и не хватить. Да и сражения лучше всего вести в своем воображении - целее будешь.
Но это - потом, потом. А сейчас Станислав Лещинский был обычным сопляком, сыном коронного подскарбия - читай, королевского канзначея.
Что самое интересное, его отец, Рафаил Лещинский, был вполне доволен своей участью. Да, он не первое лицо в государстве. И что? Сдалась ему та корона! Его и на своем месте неплохо кормят!
Государь его ценит, уважает, землями жалует, а деньги....
Быть при колодце, да не напиться?
К чести Лещинского, воровал он весьма умеренно и аккуратно, так что Михайла решил оставить его, как зло меньшее. Кто-то другой точно и тащить начнет больше, и наглеть быстрее, а менять подскарбия каждый год - дурная практика. Это ж денежные дела, не розочки на ткани вышивать, думать надо. Пока новый в курс дела войдет, да пока приспособится... и опять менять?
Нет уж!
Пусть будет один Лещинский. Тем более, что с ним потом можно поступить, как его величество Людовик 14-й. Очень, очень полезный опыт с министром Фуке, есть чему поучиться. Разница в одном - когда Фуке выгнали, Людовик уже знал, кем его заменит. У Михайлы пока такого аналога не было. Не родился Кольбер на земле Польской. Увы...
А вот сынок у Рафала не удался. Или - слишком удался?
Честолюбия у Станислава было хоть на троих дели, а вот талантов...
Тут лучше всего подошла бы поговорка про рога и некую бодливую корову, только вот сам Станислав этого совершенно не осознавал. Он был твердо уверен, что он - самый умный, хороший, ну и, разумеется, достоин короны. На том и подцепили его эмиссары императора Леопольда.
Самым приятным для Станислава было то, что делать ничего не надо было. Просто предоставить себя в качестве знамени. Ну, с визитами поездить, поговорить. А остальное - не его забота.
Войска будут, денег дадут... уж что-что, а нагадить соседям Леопольд всегда был готов. Ах, не соседи? Бывает, простите, ошибся. Исправлюсь.
Стоит ли говорить, что Рафал был совершенно не в курсе планов сына, иначе бы лично выпорол и запер у себя в комнатах - до выветривания из головы опасных глупостей. Он-то знал как опасен может быть его величество. А уж если и русские подключатся...
Станислав этого не знал и знать не хотел. Он понимал только, что сейчас его величество Леопольд немного занят, а вот потом...
Восстание среди шляхты, благо, недовольных пока еще хватает - раз!
Михайлу свергают и под шумок слегка закалывают шпагами. Его женушку - тоже, та еще стерва. Станислав становится королем и народ приветствует его радостными криками .
Красота!
Увы,, никто не предупредил Станислава, что стоит бояться своих желаний. А то ведь сбудутся только не там и не так,, как вы хотели. Но это уж дело житейское.
Медленно назревал чирей с бунтом.
Сттанислав был бы очень разочарован, обнаружи он, что государь все давно знает. Просто пока сидит тихо, давая заговорщиками возможность сделать хоть какие-то шаги. Не казнить же их за намерения?
Пусть сначала попробуют действовать.
1694-й год.
