Разумеется, просто так раздавать зерно никто не собирался. Все происходило в обмен на честный труд.
Мужчины восстанавливали разрушенные укрепления шведских городов, женщины кашеварили, стирали, да мало ли работ найдется на стройке?
Так что постепенно все утрясалось. Хотя бы люди с голоду не умирали. Кстати, эти неумирающие бегом бежали из той части Швеции, которая принадлежала шведам. Там-то караван с зерном не отмечался.
Но это - в Швеции.
А вот во Франции вспыхнули бунты.
Один за одним, один за другим... и Людовик вынужден был запросить мира.
Можно воевать, но не тогда же, когда под тобой трон шатается - медленно, но отчетливо! Впрочем, пока мирные переговоры особых результатов не давали, потому что Людовик не собирался уходить просто так - воевали ж! Силы тратил, деньги тратил, а теперь проваливай, несолоно хлебавши? Нет, так дело не пойдет!
В свою очередь объединение, которое получило название Аугсбургской Лиги, не собиралось отдавать Людовику чего-то завоеванного. Извините, но тут и свои хозяева есть. И им не хватает! А еще вы лезете с королевским-то рылом!
Так что в Европе пока установилось хрупкое равновесие без войны. Но надолго ли?
В любом случае, до турок никому дела не было - своих проблем хватало. Что у Людовика, что у всех остальных.
Какую-то помощь втайне обратившийся к Людовику турецкий посол таки получил - людьми, деньгами и прочим, но именно, что какую-то. Кое-как, а можно и вовсе никак. Хотя куда им привередничать?
***
Ознаменовалась зима и еще одним событием, на которое мало кто обратил внимание. Да оно почти никого и не качалось, кроме...
- Володя просит разрешения на свадьбу.
- вот как? - Софья была искренне удивлена. - Братик что - уже нагулялся?
Алексей, который и читал письмо, сидя на столе, небрежно пожал плечами.
- может, и нагулялся. Возраст-то не детский уже. И верно, женить бы пора.
- пора. А на ком?
- Он пишет, что это черкешенка, знатного рода.
- Красавица, разумеется? - Софья покривила губы.
- а что еще требуется от женщины? - подшутил ее супруг, поднимая глаза на Соню - Не ум же!
- Да-да, это так печально, когда жена умнее мужа,, - поддакнула Софья.
- Вот видишь, дорогая, ты сам все прекрасно понимаешь.
Царевна фыркнула.
- у и пусть женится. Ему что в приданое дадут?
- Он пишет, что ее отцу принадлежат богатые земли. А это - единственная дочь.
- а остальные?
- Поумирали. Кто от чего.
- Сыновья есть?
- Есть.
- Потом надо будет посмотреть, что там за семейка, - задумалась Софья. - Да,, Алеша, ты по медицине проект смотрел?
- Смотрел.
- И?
- Соня, у нас нет столько денег, - вздохнул Иван.
- А найти их надо.
- Не с неба ж они упадут! Сколько ни молись, а оттуда только один раз упало - и то манна, - огрызнулся Иван. - Только вот что мы с ней делать будем, если допросимся?
- Кушать, - Софья тоже не выбирала выражений. - Большой ложкой. Ребята, мы из-за плохой медицины чуть ни не семь из десяти младенцев теряем - каково?! А все знахарки...
- Так не все ж они плохи!
- Так не все ж они плохи!
- Но и хороши далеко не все. Так что хотите, ребята, не хотите, а надо.
Муж и брат переглянулись.
Силуу этого коротенького слова в устах царевны Софьи они отлично знали.
Надо?
Будет! И даже не надейтесь отвертеться.
***
С женитьбой Владимира получилась такая история, что Софья хохотала до слез. Вот уж и верно - свято место пусто не бывает. В этой истории Степан Разин на Лону не бесчинствовал, потому и знатная персиянка осталась неутопленной.
Его заменил Еремей Гвоздь. Сей достойный человек ходил под Мазепой, а когда оного гетмана покритиковали за союз не с теми силами, решил уйти в свободное плавание. Сколотил ватажку и промышлял разбоем там, куда не дотягивались цепкие казачьи руки.
В том числе и в Кабарде и у черкесов.
Там-то ему и попала в руки знатная черкешенка.
По преданиям, род свой ее отец вел чуть ли не от Салтанкула-мурзы, того самого, которого казнил Иван Грозный. Да, вроде бы казнили не только Салтанкула, но и его жену с младенцем, но... младенец же!
Шестимесячный!
Кто их там друг от друга отличит? Особенно если мать уверяет, что это ее чадо?
Вот якобы сего младенца спрятали верные люди, вывезли и вырастили. И получили черкесского князя. Если быть точными - Черкасского. Жили князья,. Не тужили, последний сына родил, дочь - которые и попались татям. Вообще, у него было трое сыновей, но один был болен чахоткой, второй собирался в монастырь, а третьего сына, увы, вернуть не удалось, воскрешать из мертвых мог только Христос. А вот дочь...
Каким унижением это оказалось для гордой черкесской княжны - сложно судить.
Факт тот, что Владимир, разогнав ватагу негодяев, получил девчонку в качестве трофея... и едва успел вынуть из петли. Черкешенка с красивым именем Марджанет не желала жить опозоренной.
Ну а Владимир вовсе не хотел видеть висящих в петле красавиц.
К тому же романтика, убитые негодяи, освобожденная княжна, царевич... стоит ли удивляться, что два одиночества нашли друг друга?
