- Людовик объявил войну Испании.
- Вот ведь... неугомонный.
Алексей Алексеевич выразился резче, но о королях обычно не говорят, что у них шило под хвостом.
- Этот неугомонный ввел войска в Италию. Евггений Савойский с его легкой руки вторгся в Миланское герцогство.
- у нас там интересов все равно нет.
- Там Машка. И Ванька.
Алексей только вздохнул.
- Породнились мы на свою голову. Думаешь, они нам помогли бы?
- Кто знает, что дальше будет? И вообще, когда это мы на других рассчитывали?
- Они-то на нас желают опереться. - ворчал Алексей больше по привычке, чем из желания отказать в помощи родственникам.
- Ну и пусть. Алешка, ты сам понимаешь, если не укоротить Людовику ручки, он пол-Европы под себя подомнет.
- дон Хуан пока не вытянет, - коротко высказался Иван. - Он многое сделал, но поддержать его особо некому. Педру поможет, но много он сам сделать не в состоянии. Австрия в войну не полезет, германские княжества тоже. Нидерландам самим бы отбиться, да и не любят там что французов, что испанцев. Англия? Не смешно. Кроме как на нас ему рассчитывать не на кого.
- и что мы ему можем дать?
- Не ему. Но есть одна идея, - Иван прищурился. - Надо сделать так, чтобы Людовику стало резко не до Нидерландов.
- И у тебя есть предложения?
- одно - точно есть.
Предложение было такое, что Софья охнула и схватилась за голову.
- Ванька! Это ж... Оно не остановится! Оно пойдет и дальше косить людей!
- Мы сейчас тоже воевать не можем. Деньгами поможем - факт, но в остальном - некогда. У нас турки. Кстати, и с ними надо бы что-то подобное.
- Не получится. Потери будут намного меньше, чем хотелось бы...
- так ты согласна?
- а если не получится?
- А чем мы рискуем?
- Мы - ничем. А вот те, кто будет исполнять, рискуют жизнью.
- Они знают, на что идут.
Софья посмотрела на мужа. На брата.
И мысленно схватилась за голову. Им идея нравилась.
Господи, а ведь это ее вина. Во многом - ее. И даже если она сейчас не согласится - все равно ребята сделают, как захотели. Если она не предложит ничего другого, а она попросту не знает, что тут можно предложить!
Это она их такими сделала.
Им ведь действительно плевать на всех, кто не русский, им не важно, сколько человек умрет в ходе этой войны...
- ребята, там же и мирные люди! Дети, женщины, старики...
- Мы постараемся выбрать момент. И скотину тоже. И вообще - такое уже было в истории.
Софья только вздохнула.
Да - было. Но...
Такое ни один Бог не простит. Есть вещи, которые делать не стоит, но ребята все равно поступят по-своему.
Только вот она остановить их не сможет.
И самое страшное, что это - Ваня. Ее Ванечка, ее любимый муж. Нет таких преступлений, на которые не пошел бы капитал...?
Да, примерно так. Ваня сейчас думает о своей стране - и экономит деньги, время, силы. А в итоге - ей страшно. Господи, ей так страшно...
Кто же получился из ее мужа, из ее брата? Какие чудовища живут в их телах? Она старалась воспитать государя и его верного помощника, а что в итоге? И ведь они не осознают, насколько эта идея страшна. Она целесообразна, вот где ужас-то!
- ребята... не надо. Пожалуйста....
- Соня, мы не выдержим и турок, и французов одновременно. Ты же понимаешь, - Алексей смотрел даже и с удивлением. Как это так - сестра не осознает таких простых вещей? - Казна не настолько богата, а потому - придется играть грязно.
- Это иначе называется, - глухо сказала Софья.
- Неважно. Ты с нами?
Впервые брат и сестра настолько пристально вглядывались друг в друга. Впервые настолько ослабла связь между ними. Впервые.
Но потом Софья решительно тряхнула головой.
- до конца - с вами.
И у мужчин просветлели лица. Подумаешь там - приступ сентиментальности напал на женщину. Бывает даже с самыми лучшими, дело житейское.
Этим вечером она долго разговаривала с протопопом Аввакумом. Постаревший, но не утративший ни сил ни хватки, священник, принял ее, как родную. Исповедь?
Вот уж нет, скорее, обычное чаепитие, с вареньем в блюдечке, с сахаром вприкуску, с уютной вышитой скатертью - и тем страшнее был контраст между этой обыденностью и уютом - и ведущимся за столом разговором.
И Софья не могла сказать, что ушла успокоенная. На душе по-прежнему скреб целый отряд тигров. Но...
- Ты уверена, царевна, что другого выхода нет?
- Есть, наверняка. Но это дольше, сложнее, мы затратим куда больше времени и сил, жизней наших солдат...
- и все же, ты бы лучше поискала долгий путь?
- Да.
- Я попробую убедить государя. Но если мне не удастся?
- Я приму его решение. И помогу во всем.
- Царевна, ты не боишься на этом пути утратить душу?
- Нет.
Софья не договорила, но и она, и протопоп знали, как будет звучать остаток фразы.
Я давно уже отдала ее.
Но есть вещи, которым лучше оставаться недосказанными.
К чести протопопа, он пытался. Пытался долго и упорно, почти десять дней, после чего отступился и махнул рукой. Царь считал, что именно этот вариант надо принять. Точка.
Спустя десять дней Софья начала действовать. Стиснув зубы - начала. Выбора ей не оставили.
***
