Джек Потрошитель еще не родился, но мог бы поучиться у неизвестных авторов послания. Современная медицина не могла определить до или после смерти поиздевались над телом, но какой резон кромсать трупы? Вот адмирал и предположил,, что несчастных пытали еще при жизни.
И как пытали!
Отрезали головы и сложили пирамидкой.
Отдельно на большом блюде выложили носы и уши. Пальцы и половые органы, руки и ноги. Кишки развесили серпантином на мачтах - и птицы порадовались угощению.
Возможно, адмиралу было бы легче, узнай он, что это проделывали с мертвыми телами, и что исполнителей приказа не раз стошнило в процессе. А, может, и нет.
Людовику точно легче не стало.
Подлые московиты нашли, как поквитаться.
- Слухи ползут, ваше величество, - выдавил адмирал.
Слухи!
Людовик не знал, что их распускали сами 'подлые московиты', в красках рассказывая по тавернам о предсмертных мучениях несчастных моряков, о коварстве и жестокости русских, которым и Эдвард Тич позавидовал бы...
Получалось неплохо, чай, врать - не кирпичи таскать. Софья не могла отказать Ромодановскому, когда тот попросил расквитаться за родственника, да и помнила она мальчишку. Серьезный такой, из второго выпуска царевичевой школы... сколько их будет - таких мальчишек и девчонок, которые пошли ради своей страны на смерть?
Много, слишком много.
Она еще не знала, что оспа собрала свою жертву и среди тех, кто выполнял ее распоряжение. Первым умер Иван. Даже у привитых людей возможен был смертельный исход. Петр не заразился, но легче ему от этого не было.
Есть вещи, которые лучше не делать.
***
Оспа вспыхнула среди французских войск легко и непринужденно, словно полежавший месяц на солнце валежник от случайной искры. И последствия были такими же ужасными.
Одной из жертв стал Виктор Савойский. Одной, хотя и не самой важной. Намного страшнее оказались те, кто дезертировал из войска, в надежде избежать страшной болезни.
Чума ушла вместе с ними во Францию.
Пожар заболевания накрыл Италию и Францию. Война захлебнулась, не начавшись, а по дорогам поползли проповедники, которые кричали, что война не угодна Богу!
Король начал войну - и Господь покарал его! А вот если бы король молился, вместо того, чтобы празднества устраивать и бриллиантами обвешиваться...
Пророков ловили и кого-то даже повесили.
Бесполезно.
Слухи шли вслед за оспой - и были куда опаснее. Людовик злился, но что тут можно было поделать? Воевать становилось попросту опасно - еще одно поражение, и страна полыхнет бунтом. Да таким, что Фронда пряниками покажется.
Глупцом Людовик не был. И осознавал, что в этой партии его переиграли, только не понимал пока - кто. Но собирался разобраться и понять.
И - отомстить.
Спускать такое было не в его обычае.
Даже если оспа вспыхнула сама (в биологическое оружие Людовик поверить не мог, потому что не знал, как такое возможно), то слухи сами не распускаются. У них есть авторы, а учитывая их обширность и однообразие - автор.
Один.
Которому это выгодно.
А кому бы?
Версий было две. Испанцы и московиты, кто ж еще? Оставалось выяснить - кто.
Мария знала об этом - и писала на родину. Софья читала донесения и надеялась лишь, что концы достаточно хорошо упрятаны в воду.
Хотя даже если бы Людовик вздумал им мстить...
Софья честно признавала, что за такое - их повесить мало. И в кои-то веки не оправдывала себя или брата с мужем. Человек - тварь своеобразная, чтобы снять с себя ответственность или избавиться от чувства вины, он что угодно изобретет. Но Софья не могла этого сделать. Фантазии не хватало.
Куда ушли лихие ребята, которые рубились с турками под стенами Каменца?
Когда их сменили политики?
Софья не могла ответить на этот вопрос, и ей было тошно и горько.
Наверное, это естественный процесс. Политика вымывает из души порядочность, только вот когда это произошло с ними? И не получится ли так, что Алексей или Иван сочтут целесообразным разменять на военную удачу или кусок земли жизнь кого-то из близких? Того же Владимира, например?
От выгодного замужества до выгодного убийства один шаг, но когда Софья попыталась поговорить об этом с ребятами, то встретила непонимание.
Что может быть не так? Что ее пугает? Все ведь ради Руси, она должна это понимать!
Софья понимала, но не оставляло ощущение чего-то... подлого.
1697 год
Швеция была в трауре. Умирал Карл XI.
Король уже с год как жаловался на боли в животе, которые не мог облегчить ни один медки. Могли временно заглушить их опием, но не унять вовсе, не избавить от них короля...
Софья сначала подозревала отравление, даже отправила своих людей к шведскому двору, чтобы посмотрели короля, а то мало ли кто его травит и зачем? Такие подарки себе надо делать самостоятельно. Потом она получила донесение и успокоилась.
Рак - вообще штука сложная, а в те года особенно.
