А Софья улыбалась. Она-то знала, какую опасность для трона представляют родственники. И то, что Алексей не собирался никого щадить и не разводил излишних сантиментов, обнадеживало. Авось, и не будет всех этих дядей Ники, дядей Жоржей, дядей Сэмов и прочей шушеры, которая воровала, подхалимничала, жрала в три глотки за царским столом и пилила госбюджет.
А там и без революции обойдется?
Последнее время у Софьи была только одна мысль.
Господи, сделай так, чтобы мы сами платили за свои прегрешения. Не взваливай их на наших потомков....
1711 год.
Время шло.
Завершил строительство Версаля Людовик.
Турция присоединила Ливан, превращая его в одну из провинций Османской империи. С русскими у них дело шло ни шатко, ни валко, а вот остальные соседи сопротивляться туркам не могли.
В Австрии умер Иосиф I и его место занял младший брат Карл.
На Руси же...
- Потрясающе! Сэр Исаак, это можно поставить на поток?
- Да, государь.
Исааку Ньютону исполнилось уже шестьдесят девять лет, но ученый решительно сопротивлялся возрасту. Был по-прежнему активен, бодр, много занимался наукой, а ученики стонали от его темпа.
- Соня, ты что думаешь?
- Надо ставить на поток и активно внедрять на Урале, в Сибири, на рудниках... там, где опасно для людей, их место займут машины. Рано или поздно.
Софья высказывалась не просто так.
В этот прекрасный осенний день Томас Ньюкомен представлял им свою паровую машину. Ну как - свою? Принцип использования пара уже до него запатентовал Севери, но вот приспособить ее для механической работы, поднимать или откачивать воду - это сделал уже сам Томас. И его идея была оценена на Руси по достоинству.
- Я тоже так думаю. Мое благоволение, мастер Томас. Теперь садитесь, описывайте все и предоставляйте документацию ко мне в канцелярию. Будем ставить на поток производство - и применять, - решил государь.
Изобретатель засиял, аки красное солнышко. Еще бы! Если на Руси будут применять построенную по его чертежам машину - это очень большие деньги. А там и поместье, и титул, кто знает?
Для беглеца из Англии это было достаточно важно.
Стабильность, спокойствие...
Это и предоставляла Русь тем, кто приезжал на ее землю. Томасу это было очень важно, в Англии-то покоя так и не было. Анна была неплохой правительницей, народ при ней не бунтовал, но страна лишилась части колоний, шотландцы постоянно ходили в набеги, ирландцы не желали сидеть тихо, отыгрываясь за прошлые обиды.... Недавно в Шотландии вообще был коронован Карл III - и чего от него ждать, было решительно непонятно. Сын Якова и какой-то авантюристки, воспитанный при дворе Людовика, парень был очень 'темной лошадкой'. Одно было ясно - Людовик, стоящий за его спиной, полумерами довольствоваться не привык, так что, если не желаешь поиграть в войнушку, надо быстро уносить ноги.
Томас и унес. И был рад поработать на благо своей новой родины. Тем паче, у него и невеста была присмотрена, оставалось только домом обзавестись...
Будущее, определенно, было приятным.
1715 год
Францию лихорадило.
Спора нет, это состояние за последние лат двадцать стало для нее привычным и понятным. Но не на этот раз.
Умирал Людовик Четырнадцатый.
Умирал он плохо и болезненно, несколько дней подряд, от гангрены. Метался в горячке, бредил, гнил заживо - страшная смерть по любым временам. Упал на охоте с лошади, поранил ногу, грязь попала в рану, а поскольку мылся достойный правитель раза два в жизни - никто и не задумался продезинфицировать рану. Запах - и тот не сразу почуяли.
Анна тоже не поняла, что происходит, а потом было поздно. Воспаление пошло по ноге к бедру и спасти короля могла только ампутация, на которую Людовик решительно не согласился.
Мол, если Богу угодно - я и так выздоровею, а если нет...
Одноногого короля не бывает!
Анна могла бы ему возразить, что одноногий - зато живой. Но спорить не стала. Роль королевы сильно ее утомила. Пусть даже она была некоронованной владычицей Лувра, но все равно - надоело!
Наелась по уши!
Власти, блеска, балов...
Женщине хотелось домой. Тихо жить где-нибудь в дальнем поместье, с детьми... Хватит и того, что первенец - в Шотландии жизнью рискует. Этих двоих, рожденных от Людовика, она никому не отдаст, тем паче, не останется на милость бастардов супруга. Ни граф Мэнский, ни герцог Тулузский Анне доверия не внушали. Наоборот, ее бы воля - она б обоих в фонтане утопила.
А Луи еще малыш...
Ну что такое - пять лет? Ему бы в солдатики играть...
Хорошо, что у нее две девочки. Не сын. Хотя Людовик и пытался до самого последнего времени зачать ей наследника, но Бог не попустил.
Анна оглядывала всех присутствующих - и слюна во рту становилась горькой от плохих предчувствий. Муж умирает. Кто будет регентом малыша?
Филипп Орлеанский.
