Аккуратная, осторожная - и спустя лет двести честью будет породниться с кем-нибудь из русского королевского дома, почему нет? И революции не будет. И дурацкой идеи о том, что 'отнять и поделить' - тоже. Сколько не пытались, все одно похабщина получилась.
И никто не будет смотреть на русских, как на дикарей. И не будет семидесяти лет атеизма и показного православия - тоже. И староверы не будут гореть в своих избушках, чтобы не попасть в лапы к Антихристу...
Два года назад умер протопоп Аввакум. Умер достойно и спокойно, отошел во сне, даже не заметив прихода смерти. Софья помнила, как разговаривала с ним, недели за две до того, как...
Она тогда исповедалась в очередной раз,. Получила отпущение грехов - и они беседовали о том, что ждет Русь. Их Русь...
Софья, как обычно, пребывала в беспокойстве, то об одном деле, то о другом. Аввакум же наблюдал с улыбкой и успокаивал царевну. Мол, верным путем идешь, чадо. Главное, в себе не сомневаться, а остальное в твоих силах.
Неужели предчувствовал?
Неужели - она справилась?
А если нет?
Где она окажется, когда придет ее срок?
Или... все это бред, просто предсмертный бред? А она до сих пор умирает на холодном камне в старой церкви, и где-то высоко на стропилах каркает ворон?
Софья не могла ответить на свои вопросы. Но вот дожить в мире и спокойствии - вполне могла.
Хотя бы - попытаться. А вдруг получится?
1726 год.
- И снова война. Будет когда-нибудь мир - или нет?!
Алексей Алексеевич с улыбкой посмотрел на сестру.
- А ты сама-то в это веришь?
Софья не верила. Ульрика, мирно плетущая на коклюшках рядом с ними - тоже. Царица больше любила вышивать, да глаза ослабли последнее время - семьдесят лет не шутки. В это время многие и не живут столько.
А они жили, еще и делами заниматься умудрялись.
Алексей Алексеевич, хоть и насчитал себе уже семьдесят два года, но сдаваться не собирался. Был бодр и крепок, каждое утро начинал с зарядки, а каждый вечер заканчивал длительной прогулкой по школе. Софья и Ульрика часто составляли ему компанию. Так вот и вышло - Алексей занимался делами школьными, Софья курировала обучение девушек, а Ульрике доставались те, кто не был пригоден к тяжелому труду на благо отечества.
Не все же годятся в шпионы, разведчики, не все могут жить чужой жизнью... такими и занималась добрая царица.
Учила, брала в сенные девушки, выдавала замуж...
Сама Софья наблюдала за правлением Александра Алексеевича, держала руку на пульсе - и все чаще убеждалась, что все сделала правильно. Главное ведь не нажить состояние. Это-то как раз не слишком сложно, она-то знает. В перестройку такие лбы деньги из воздуха делали, что ангелы с облаков от шока падали.
А вот сохранить нажитое!
Передать его наследнику.
И чтобы наследник тоже сохранил, приумножил и передал - вот где беда-то!
Сколько она видела таких историй, сколько семейных трагедий? В одной и сама поучаствовала, недаром же свою фирму завещала не сыну, который размотал бы ее по ниточке на ветер, а человеку который смог бы принять ношу - и вынести с достоинством. Вот где беда-то!
Ты в делах, в заботах, и вырастить достойного наследника не получается. А то, что выросло...
Оххх...
Но здесь и сейчас, вроде как все было нормально.
Александр справлялся со своей ношей на зависть окружающим - государь спокойно и уверено вел дела, казнил и миловал, судил и решал...
Да, казнить тоже пришлось. Не бывает ведь без недовольных.
Вот и тесть Александра, Алексей Ржевский, года три тому назад проворовался на своей должности. Пришлось казнить.
Александр пощадил бы его, постарался бы, но...
Если дать слабину сейчас, показать,, что близость к царской семье даст индульгенцию, тут такое начнется...
Все растащат, что плохо лежит. А потом и что хорошо - тоже.
Пришлось по всем правилам судить, казнить... Маша так и не простила этого мужу. Чего только не было в тереме. Крики, визги, угрозы самоубийства... не подействовало.
Хочешь - вешайся, - ответствовал государь и приказал запереть царицу, пока не образумится. Что самое интересное, остальные Ржевские словно и не в обиде были. Они-то не воровали, а царский гнев коснулся только виновного. Украл - ответь. Марию не отправили в монастырь, ее братьев не лишили чинов, хотя Петр Федорович Ромодановский, царский воспитанник, сменивший отца (вот ведь кровь сказалась - внешность от Любавы, а характер от отца, этакий кремень с ангельским лицом) на тяжком посту князя-кесаря, побеседовал приватно со всеми. Ржевские прониклись и больше глупостей не делали.
Мария дулась на мужа больше года, а потом - увы. Чисто случайно умерла при очередных родах.
Теперь пятеро государевых детей воспитывались в Дьяково, а Александр опять ходил в холостяках. И не жаловался. А зачем ему одна официальная царица, если куча молодых-красивых рядом ходит? Может, он и женится через пару лет. А может, и нет. Наследники есть, а остальное и так приложится.
Софья потом уточнила у дочери, насколько случайно умерла Мария. И получила невинный взгляд и такой же невинный ответ.
Абсолютно случайно.
