Честно сказать — со скуки я сам увлекся этим противостоянием и действительно чувствовал себя немного неловко, отвлекая Рыжика от серьезного дела на такое незначительное мероприятие, как осмотр очередного острова. Но деваться было некуда — работа есть работа.
— Нет, Влик, снова не тот остров, — повернувшись к квурку, сказал я. — Большой нужен.
— Большой-большой ква-ждый раз, — недовольно проквакал наш проводник, забавно раздувая горловой пузырь. — Где-где я найду ква-м столько мест без ква-ды?
— Не сердись, квакуш, — с улыбкой сказала Лия, стоящая неподалеку. — Хочешь рыбку соленую?
— Да-ква-й, — немного повеселел забавный ихтиандр, и пошлепал к гоблинке, потом не удержался, оглянулся и укоризненно сказал: — Ква-тит мучить квурка.
Взяв у улыбающейся маленькой аристократки кусок вяленой рыбы, Влик еще раз обиженно глянул на меня, потом сиганул через фальшборт и через секунду скрылся под килем корабля. Квурк, когда обижался, прыгал за борт и отсиживался под водой в гордом одиночестве. В принципе, Влик был прав — он уже вторую неделю болтался с нами по Архипелаговому морю. За день мы осматривали пять-шесть островов, на некоторые даже высаживались и долго бродили по ним — и рыжий эксперт все безапелляционно браковал. Первое время я любовался красотами Архипелага, но через пару дней эти метания мне надоели, и череда прекрасных островов, жемчужин южного моря, слилась в моей голове в один непрерывный пляж. Впрочем — мы не осмотрели и десятой части раскинувшегося перед нами великолепия, так что имелся хороший шанс застрять тут еще на два-три месяца.
«Может, у меня в предках все же был Менделеев?» — подумал я, глядя на прозрачные морские волны, сомкнувшиеся над оскорбленным в лучших чувствах квурком.
Говорят, что Периодическая таблица, которую мы все изучали в школе на уроках химии, пришла к своему создателю во сне. Может это и так — уж чересчур она гениальна, судите сами: химик призвал физику себе на службу, привязал атомные веса к их химическим свойствам, и благодаря этому открыл несколько новых элементов, да еще и сам исправил (как позже оказалось — совершенно правильно) атомные веса уже известных. Понятно, что продавцу мороженного вряд ли приснилось бы что-то подобное — тут сыграло свою роль подсознание человека, много думающего над проблемой, и только поэтому случилось «сверхчувственное откровение».
Мне же почти неделю снилась карта Архипелага, которую я периодически вытаскивал из памяти трикета — и один из огромных островов, размером где-то между Кубой и Мадагаскаром, пульсировал в этом сне теплым желтым светом. Свечение это было до боли знакомым, но воспоминания о том, где я мог подобное видеть, ускользали. Когда сон пришел ко мне в третий раз, я невольно задумался о странном случае, произошедшим с господином Менделеевым, и уже не мог отделаться от этой мысли, — при этом светящийся на карте остров продолжал посещать меня каждой ночью. Обида Влика оказалась последней каплей, подточившей мою материалистическую решимость не обращать внимания на всякие глупости вроде толкования сновидений или хиромантию.
— Квурка из воды вытащите, вскоре мы отплываем, — сказал я Лие и направился к кормчему согласовывать курс.
В каюте Менара мы просидели почти два часа. Карта Архипелага в его корабельном журнале никак не желала накладываться на интерактивную картину, снимаемую трикетом с микроспутников, запущенных на орбиту вокруг мира Ворк. Но, в конце концов, мы определились с конечным пунктом назначения, и Менар начал думать над прокладкой курса, ожидая Влика и желая посоветоваться с нашим проводником.
— Что, тоже откровения духов? — пошутил кормчий, когда мы наконец-то определились, какой из островов является целью на этот раз.
— Можно сказать и так, — стеснительно улыбнувшись, ответил я, абсолютно не уверенный в правильности своих действий.
— Приснился что ли этот остров тебе? — ехидно поинтересовался Менар, с интересом взглянув на меня.
— Ну, нет, — засмущался я окончательно. — Не настолько уж я и верю во все это, чтобы согласно своим снам плавать…
— Ну-ну, — ехидно протянул огр, и в этот момент вошел квурк.
Разговор Менара с Вликом происходил около часа, в течение которого я присутствовал в комнате, стараясь не отсвечивать — обидчивый квурк виновником нелепых метаний «Гордости Приморья» по всему Архипелаговому морю считал меня. Я себя очень неудобно чувствовал перед добрым и бесхитростным аборигеном, который искренне не понимал — чем заказчика не устраивают прекрасные острова его родины. Рыжика Влик воспринимал как домашнее животное, но так как сам относился скорее к рыбам, никакого умиления при виде рыжего пушистика не испытывал и старался просто его не замечать. Впрочем, кот платил квурку той же монетой.
