«Странные вы существа, почти коты. Вот ничего смешного не сказал — а радуешься как котенок куропатке», — скептически отреагировал кот на мое поведение.
«Да вспомнил человеческую историю одну, для котов неинтересную. Про человека, которого звали Сусанин», — сказал я.
«Расскажи!» — тут же потребовал Сусанин-кот, и от любопытства у него вздыбилась шерстка.
Деваться было некуда, и я принялся за вольный пересказ истории про Ивана Сусанина. Кота сюжет заинтриговал, и он молча шел рядом, внимательно слушая рассказ. Когда я закончил, котик спросил:
«А чего тут смешного?»
Я замялся, ибо действительно ничего забавного в подвиге Ивана Сусанина не усматривалось. А объяснить коту, почему это для нас весело, я бы возможно и смог за пару недель — но это было бы точно не смешно!
«Я же говорил — человеческая легенда, для котов неинтересная», — попробовал отвертеться я.
«Очень даже интересная история», — возразил Сусанин. — «Вот только несмешная, и чего ты укатывался тут — не пойму. Я вот теперь горжусь, что у меня такое имя!»
«Согласен, глупая шутка и я зря смеялся. Извини», — покаялся я перед Сусаниным.
«Да ладно, вы, люди, иногда как котята — на вас и обижаться нельзя толком», — пристыдил меня напоследок молоденький кот, но тут мимо пролетела очередная яркая бабочка, и он рванулся за ней вдогонку.
«Так куда ты меня ведешь-то?» — попробовал я вернуться к прежней теме.
«К Рыжику, куда ж еще», — удивленно ответил Сусанин, и скрылся за деревьями.
По лесу бежал рыжий, в белую полоску, молодой лесной кот. Кот делал важное дело — он работал проводником. За ним спешил джисталкер, пытаясь на ходу выяснить у кота, куда конкретно его ведут. Кот терпеливо выслушивал джисталкера, односложно отвечал: «К Рыжику», и бежал дальше, считая свой ответ максимально информативным. Джисталкер упорно пробовал интересоваться, где конкретно находится искомый Рыжик. Столь сложные вопросы кот по имени Сусанин не воспринимал всерьез, относясь к человеку как к нетерпеливому котенку, отвечал: «В лесу» и тут же отвлекался на какое-нибудь интересное событие, приходившее прямо перед его носом, не сбиваясь с маршрута. Джисталкер в ответ тяжело вздыхал, пробовал подойти к вопросу с другой стороны и снова натыкался на межвидовое недопонимание.
«По-дружбе почему-то все обходится значительно дороже», — подумал я, оплачивая счет в ресторане.
В какой-то момент, примерно через час быстрой ходьбы, я вдруг понял — со мной рядом никого нет. Только что я ощущал присутствие Сусанина — и вот на тебе, я остался один в лесу. Деваться было некуда, я сверился с компасом из скелета магнитной рыбы, которым оказался заботливо укомплектован выданный мне Саней набор снаряжения, по стрикету (расщедрился Рудольф Иванович — выделил мне экспериментальный образец) скорректировал пройденный путь и двинулся дальше в высчитанном направлении.
«Хорошо, что у меня есть всякие современные приборчики, амуниция и вооружение», — подумал я, так как, несмотря на изрядный опыт ориентирования на местности, в лесу мира Ворк я бы точно пошел кругами — чутье человека опирается на магнитное поле Земли, а тут все устроено совершенно по-другому.
Внезапно вдалеке, по направлению моего движения, раздался охотничий рев кота, который подхватили еще несколько луженых глоток.
«Вот они орут!» — восхищенно подумал я.
Рев вскоре повторился, причем по ощущениям он стал доноситься с гораздо более близкого расстояния. Хотя в лесу все обманчиво, и я не придал этому особого значения. Шел неспешно вперед, дыша полной грудью, — поэтому то, что произошло, стало для меня совершеннейшей неожиданностью.
Динозавра я заметил, когда до него оставалось метров двадцать. Это был не гигантский тираннозавр, не жуткий рогатый трицератопс и не безобидный диплодок. Скорее я бы его назвал велоси-раптором, и он очень походил на рапторов, которые участвуют в колесничных гонках на Соревнованиях в Огрбурге, только этот экземпляр имел примерно раза в два большие размеры. Еще, в отличие от упряжных огрбуржских рапторов, на этом хищном звере не было железного намордника, передние страшные лапы с десятисантиметровыми когтями не скрывались мягкими кожаными варежками, и мощные ноги никогда не знали цепей-кандалов.
— Вот это коты дичь себе нашли, — ошарашено сказал я, что послужило сигналом для хищника. Раптор завизжал и бросился в атаку — как вы уже догадываетесь, атаковал он первого же подвернувшегося под руку джисталкера.
Очень хочется похвастаться тем, как я ловко выхватил меч и, шутя, разрубил на куски жуткую зверюгу. Но, к сожалению, на самом деле все выглядело несколько иначе — мое тело независимо от головного мозга вдруг вспомнило, что ближайшим родственником человека является обезьяна и, с поразившим меня проворством, вскарабкалось на ближайшее дерево. С ящеркой весом под тонну мое умное тело драться наотрез отказалось.
