Черчилль с его императивом «учиться у истории» и призывом «изучайте историю, потому что в ней содержатся все секреты государственного управления», как никто другой понимал и признавал ценность прошлого опыта для принятия решений в настоящем и прогнозирования будущего. На ценность подобного подхода обращали внимание многие мыслители. Причем некоторые из них считали, что основной упор следует делать не на изучении истории как таковой, а на разборе опыта выдающихся представителей прошлого. Например, Никколо Макиавелли советовал «принять за образец кого-либо из прославленных и чтимых людей древности и постоянно держать в памяти его подвиги и деяния». При этом в качестве таких образцов «человеку разумному надлежит избирать величайших людей и подражать наидостойнейшим»1.
В предыдущих главах мы видели, как Черчилль набирался мудрости и опыта, изучая жизнь своего отца лорда Рандольфа и знаменитого предка 1-го герцога Мальборо, как он перенимал успешные практики у своих современников – премьер-министров графа Розбери, Асквита, Ллойд Джорджа и Жоржа Клемансо, у разносторонних политиков – Джозефа Чемберлена и Джона Морли. Но при всем при этом британский политик не испытывал иллюзий относительно ограниченности педагогического потенциала истории, а также признавал опасность следования успешным моделям других персон.
Руководствуясь описанными в этой книге принципами, сам Черчилль не верил в высеченные на граните правила. Его друг адмирал флота Джон Фишер однажды сказал ему, что «самой мерзкой тварью в мире является подобострастный подражатель». Флотоводец был знаменит любовью к крепким и хлестким выражениям. Наш герой выражался на этот счет более корректно, но от этого не менее точно. «Нет более прямого пути к провалу, чем имитация планов ушедших героев и применение их в новых обстоятельствах», – предупреждал он. Переходя на аналогию с военными действиями, он объяснял, что «принципы ведения войны нужно выводить в каждом из обстоятельств, которые всегда различны; следовательно, ни одно правило не является руководством к действию». По его словам, «успех полководца определяется не следованием моделям или правилам». Успех определяется «способностью к абсолютно новому восприятию ключевых фактов и основных сил, которые действуют в нынешней ситуации». «Это повара используют рецепты для приготовления блюд, а доктора конкретные предписания для лечения болезней, но каждая военная операция уникальна», – подчеркивал британец. Вместо поиска готовых ответов он призывал сосредоточиться на собственном развитии и умении самостоятельно определять решения в зависимости от ситуации. И вдумчивое изучение истории и практик героев былых времен в этом отношении прекрасный помощник, способный указать на закономерности, но как использовать эти знания на практике, нужно решать самому. «Изучение прошлого бесценно как средство для тренировки ума и пищи для размышлений, – подчеркивал Черчилль, – но оно бесполезно без способности избирательно оценивать заслуживающие особого внимания факты и их значение, связь и соотношение»2.
Резюмируя эти заключения, можно повторить вслед за В. С. Высоцким:
Каждый должен найти свой путь и самостоятельно оценивать обстановку, формулировать цели и определять средства их достижения – планировать, расставлять приоритеты, взаимодействовать с окружающими, выбирать альтернативы и принимать решения. А история и опыт великих персон прошлого, включая Уинстона Черчилля, – прекрасное подспорье для развития воображения и формирования правильного направления мыслей.
1 The Churchill Documents. Vol. 4. P. 697.
2 Ibid. Vol. 3. P. 366;
3 Цит. по:
4 См.: The Churchill Documents. Vol. 4. P. 755, 759;
5
6 См.:
7 См.:
8 См.: The Churchill Documents. Vol. 8. P. 107, 133–143.
9 Ibid. Vol. 14. P. 64–65, 102, 99, 140, 147–149, 209–212, 614–615, 689–692, 599, 659.
10
