А она сейчас в тюрьме. Вдобавок, на следующей неделе её казнят. Но это не главное…
Я сижу на горизонтальной балке под мостом, втиснувшись в узкий просвет между ржавыми железными перекладинами. Внизу - грязная улочка портового пригорода, заваленная рыбьими потрохами и битыми глиняными горшками. Воздух густой, пропитанный запахом гнили и соли. Где-то вдали грохочет телега - тяжёлая, со скрипящими колёсами.
Прижимаюсь спиной к холодному металлу, жду.
Телега появляется из-за поворота. Та самая, что я жду - с клеткой на кузове. Возница - здоровый детина в кожаных доспехах - понукает лошадей, а рядом с ним сидит стражник, лениво свесив ногу за борт. Оба расслаблены. Клетка пуста. Зачем напрягаться, если всё идёт по плану?
Я вынимаю пистолет.
Телега проезжает прямо подо мной.
Спрыгиваю.
Приземляюсь на спину вознице, одной рукой хватаю его за горло, другой приставляю ствол к виску стражника рядом.
Выстрел.
Кровь брызгает на деревянные сиденья. Стражник хватается за лицо, но я уже толкаю его вниз, в канаву с густой чёрной жижей. Он падает, захлёбываясь, а возница дёргается подо мной, пытаясь сбросить.
Выстрел.
В затылок.
Тишина.
Оставляю тело, сажусь рядом, хватаю вожжи. Лошади фыркают, но послушно останавливаются. Оглядываюсь - улица пуста. Ни криков, ни шагов.
Телегу загоняю в узкую подворотню, заваленную старыми пустыми бочками. Быстро обыскиваю стражника - нахожу кожаную сумку с бумагами, нож, кошель с монетами. Стягиваю с него форму - тёмно-синий камзол с гербом городской стражи, кожаные поножи, сапоги, стальной широкополый шлем.
Переодеваюсь.
Сумка с путевыми листами - главное. Вываливаю содержимое на сиденье, разбираю. Бумаги исписаны местными каракулями, но кое-что я уже научился различать.
Списки.
Имена, даты, отметки. Нахожу лист, где в столбик выведены имена. Длинный список счастливчиков, которые сегодня покинут тюрьму.
Вырываю его.
Достаю из своей сумки другой лист - заранее подготовленный - раздобытый в местной канцелярии, с четырьмя именами. Если толстяк-писарь не обманул - одно из имён - Астра фон Штарк. Если обманул - найду толстяка и убью его снова. Вставляю лист в папку.
Фальшивая борода приклеивается к лицу со второй попытки. Вспотел. Никак не могу привыкнуть к местному климату. Сумку с путевыми листами закидываю на плечо, сажусь на козлы.
Лошади трогаются.
Тюрьма.
Узкая тропка, с вертикальной скалой с одной стороны и пропастью с другой, за которой открывается вид на порт. Массивные ворота, чёрные, как уголь, с шипами по верху. Дозорные на стенах, но они даже не смотрят вниз.
Подъезжаю.
Ворота скрипят, открываются.
Въезжаю во двор.
Стражник выходит из караулки - коренастый, с лицом, напоминающим потрёпанный сапог.
- Раньше обычного, - бросает он, почесывая щетину.
- Начальство график поменяло, - отвечаю, хлопая папкой по колену. - Чуть не опоздал.
Бежал через полгорода, стараясь не упустить треклятую повозку.
Он хмыкает, берёт документы, пробегает глазами.
- Этих сегодня?
- Ага.
- Жди.
Уходит внутрь.
Я оглядываюсь.
Двор почти пуст. Пара стражников у дальнего угла что-то обсуждают, ещё один чистит алебарду у стены.
Пистолет на поясе холодный под пальцами.
Рука болит адски. Достаю из сумки бутыль с жабьим вином - удалось раздобыть ещё одну. Оказывается, такое продают только в самых дешевых аптеках. Откупориваю, зажмуриваюсь, отпиваю. К запаху почти привык. Тепло разливается по телу, немного притупляя боль в предплечье. К горлу подступает комок. Сдерживаюсь, чтобы не блевануть. Комок застревает в горле - ни вздохнуть, ни выдохнуть. Ноги холодеют, в глазах туман. Хватаюсь за скамью, чтобы не вывалиться. Холод начинает подниматься к груди.
Чёрт. Бью себя кулаком в грудь. С третьим ударом комок наконец проскакивает. Делаю вздох и откидываюсь на спинку. Никак не привыкну. Если эта дрянь - единственное, что может держать меня на плаву, лучше мне начать привыкать к этому вкусу.
Стражник возвращается, кивает:
- Скоро выведут.
- Спасибо.
Косится на бутыль в моей руке. Морщится.
- Лечишься?
- Спина замучила, - отвечаю с кривой усмешкой.
- К целителю не думал сходить? - спрашивает он.
- Дорого.
Он понимающе кивает, задерживается, раскуривает трубку.
- Чёрный Корабль в последнее время зачастил, - бросает между делом.
Я вспоминаю его - несуразную, жуткую громадину, стоящую на рейде. Размером с целый остров. Я его и принял за остров, когда впервые увидел.
- Да уж, - соглашаюсь.
- По мне так лучше виселица, чем туда отправиться, - усмехается стражник.
Мы хохочем. Может быть он и прав, но для тех двоих дурачков этот корабль - единственная надежда на спасение.
Дверь тюрьмы распахивается.
Выводят узников - четверо, скованных одной цепью.
Астра - бледная, с тёмными кругами под глазами, поглядывает по сторонам из-под мятой соломенной шляпы. Красавчик – в порванной цветастой рубашке с опущенной головой, но в его взгляде всё та же злость. Какой-то детина с клочковатой бородой. Тощий носатый мужик.
Не уверен, что мне нужны последние двое - но так меньше подозрений.
Я спрыгиваю с козел и отпираю дверцу клетки.
Стражники снимают их с цепи, грубо заталкивают в клетку.