Первое, что приковывает внимание - огромный кусок мяса, зажаренного до хрустящей корочки, покрытой густым соусом из тёмных ягод и пряностей. От него идёт дымок, а под золотистой коркой скрывается сочная розовая плоть, испещрённая прожилками жира. Я впиваюсь в него зубами, и сок брызгает на подбородок. Вкус - взрывной, насыщенный, с лёгкой горчинкой и сладковатым послевкусием.
Рядом - миска с чем-то вроде густого рагу: куски нежного мяса, тушёные с кореньями, грибами и чем-то, напоминающим картофель, но более плотным и сладковатым. Всё это плавает в густом бульоне, приправленном травами, от которых во рту слегка пощипывает. Я хватаю ложку и начинаю есть, почти не жуя, чувствуя, как тепло разливается по животу.
На деревянной доске лежат лепёшки, ещё тёплые, с хрустящей корочкой и мягкой сердцевиной. Я разламываю одну, и из неё вырывается пар, смешанный с запахом свежего хлеба и чего-то острого - видимо, в тесто добавили специй. Макаю в соус от мяса и отправляю в рот.
А ещё есть сыр - острый, с голубой плесенью, от которого сводит скулы, и копчёная рыба, и что-то вроде пирожков с мясом и луком, и даже странные шарики, обжаренные в масле, хрустящие снаружи и сладкие внутри.
Я запиваю всё это пивом – ледяным, тёмным, густым, с горьковатым послевкусием. Оно пенится, оставляя на губах солоноватый налёт. За одной кружкой следует другая, потом третья. Я пью, не считая, чувствуя, как тепло разливается по телу, а голова становится лёгкой.
И самое странное - я не могу остановиться. Каждый кусок, каждый глоток приносит невероятное удовольствие. Вкусы такие яркие, будто раньше я ел через тряпку, а теперь впервые почувствовал настоящую еду.
Я вспоминаю свою прошлую жизнь. Инвалид. Без ноги. Скудные обеды в дешёвых столовых, где всё было пресным, как картон. Даже когда позволял себе кафе - еда казалась безвкусной, будто что-то внутри меня давно перестало работать.
А теперь…
Теперь я чувствую всё. Каждый запах, каждый оттенок вкуса. Кажется, будто моё новое тело жадно впитывает пищу, превращая её в силу. Я уже ощущаю, как мышцы наполняются энергией, как дыхание становится глубже.
Я опустошаю тарелку за тарелкой, даже не замечая, как вокруг меня начинают коситься.
Когда стол уже почти пуст, а передо мной выстроился строй пустых кружек, я откидываюсь на спинку скамьи, удовлетворённый, как удав, проглотивший кролика.
И тут подходит она - официантка с кошачьими глазами. За ней - здоровенный детина с бородой, заросший, как медведь, и с взглядом, который ясно говорит:
-Ну что, сыт? - спрашивает официантка, скрестив руки на груди.
-Ещё бы, - бормочу я, чувствуя, как пиво ударяет в голову.
Я громко рыгаю, выпуская ароматное облако воздуха.
-Тогда давай посчитаемся.
Я киваю и делаю уверенный жест рукой “Сейчас всё будет, босс”. Наклоняюсь к сумке, которая всё это время стояла у моих ног. Рука расстегивает молнию, ныряет внутрь, шарит по дну…
И не находит денег.
Ни одной пачки.
Я резко выпрямляюсь, откидываю сумку на колени, заглядываю внутрь, практически ныряя в утробу.
Пусто.
-Чёрт, - вырывается у меня. - Меня обокрали.
Хозяин таверны и официантка переглядываются. Она давит улыбку.
-Конечно, обокрали, - говорит хозяин, и в его голосе слышится насмешка. - Наверное, у тебя там было целое состояние, да?
-Было! - я хлопаю по сумке. - Три миллиона!
В таверне на секунду воцаряется тишина, а потом раздаётся хохот.
-Три миллиона! - кричит кто-то из зала. - Да я вчера корону потерял, а так я король! Меня тут бесплатно кормить должны! Но мне не верят!
-Я видел, это Незабудка украла! - орет другой. - Обыщите её!
Официантка - Незабудка, значит - шипит на шутника и отталкивает его, когда тот тянется к ней с похабной ухмылкой. Он оступается и падает под стол, сопровождаемый общим хохотом - этот залился больше моего.
Но мне это не нравится. Не нравится быть посмешищем.
Я снова лезу в сумку, нащупываю что-то твёрдое - монеты. И подсвечник. Высыпаю всё на стол.
-Вот, - говорю я. - Берите.
Хозяин смотрит на подсвечник, морщится и отпихивает его ко мне.
-Извини, приятель, у нас тут не притон. Иди к своему барыге.
Потом пересчитывает монеты и качает головой:
-Не хватает.
Я лихорадочно шарю в сумке снова. Кошелёк! Да, вот он. На месте.
Раскрываю. Внутри - карточки, несколько купюр и ещё монетки. Протягиваю всё это хозяину.
Тот пробует монеты на зуб, неохотно кивает, а потом разглядывает купюры.
-Это что? - спрашивает он.
-Деньги, - говорю я.
-Деньги? - хозяин таверны фыркает. - Слыхали, парни? Бумажные деньги!
Снова смех.
-А так можно было? - орет кто-то.
-Дайте я и себе нарисую!
-Я видел, в сортире такие валялись!
-Это какие-то расписки?
Я сжимаю кулаки.
И тут раздаётся спокойный голос:
-Я видел такие у коллекционера.
Это бородатый старик, который сидел один за соседним столиком. Он смотрит на меня серьёзно из-под своего капюшона.
-Не отдавайте их за бесценок, молодой человек. Эти бумаги очень редкие. Коллекционеры дадут хорошие деньги.
-Где их искать? - спрашиваю я. – Коллекционеров этих.