Я останавливаюсь, набираю в телефоне заявку. Достаю из сумки тонкий шприц с пластиковой ампулой на конце, протягиваю старику. Тот неуверенно разглядывает предмет.
- Парень говорил, что это ему помогает.
Старик берет шприц и кивает.
- Вали, - повторяет Зек, не глядя на меня.
Дверь захлопывается у меня за спиной.
Стою снаружи, сжимая бутыль в руках. Сквозь щели в стенах доносится шёпот стариков, хрип Малыша, потом - тишина.
Возвращаюсь в казарму тем же путём. Дневальный так и не проснулся.
Сажусь на койку, отпиваю из бутыли. Жабье вино обжигает горло, разливается по телу ледяным огнём. Боль отступает, но ненадолго. Достаю морфин - последнюю ампулу из пустой упаковки. Набираю в шприц. Ввожу в бедро, жду, пока мир станет мягче.
Ложусь, закрываю глаза.
«Он весь из тьмы. Только глаза светятся».
Слишком похоже на графа Морвена.
Но где парень мог его видеть?
Мысли путаются, уплывают.
Где-то далеко, уже на границе сна, слышу последний крик Малыша, тот, что донёсся, когда я уже ушел далеко от хижины Мики:
- Он знает! Он знает у кого сундук!
Тьма накрывает меня.
Но теперь я знаю - завтра мне нужно поговорить с мальчишкой.
Я просыпаюсь от того, что кто-то тычет мне в бок. Открываю глаза - тренировочный зал, ряды скамеек, притушенный свет. Передо мной на небольшом возвышении стоит Бранд, замполит, и что-то вещает, размахивая руками. Голос у него громкий, но монотонный, как жужжание старого мотора.
-...и даже если вы думаете, что они не видят вас, вы ошибаетесь! - гремит он. - Их глаза повсюду! Их слуги следят за каждым шагом!
Я зеваю. Голова тяжелая, будто налита свинцом. Сон здесь - роскошь, и если удаётся вырубиться хоть на пару часов, то мозг цепляется за это состояние, не хочет отпускать. Но Бранд не из тех, кто позволит кому-то дремать на его проповеди.
-Кречет, - шипит сосед слева, - шевелись, а то опять прицепится.
Я моргаю, пытаясь прогнать остатки сна, и невольно прислушиваюсь к словам замполита.
-...они называют нас еретиками, преступниками, но кто они такие, чтобы судить? Они - узурпаторы, пришедшие на пепелище истинного мира!
Бранд любит пафос. Любит драму. Любит, когда его слушают с открытыми ртами. Я лениво поднимаю руку.
-А протезы? - спрашиваю, сдерживая очередной зевок. - Если вылезем на улицу с железными руками - не спалимся сразу?
Бранд замирает, потом медленно улыбается.
-Хороший вопрос, брат мой. - Он поворачивается к остальным, разводит руки. - Механические конечности - не редкость. Сами по себе они ничего не доказывают. Многие маги-целители создают их для тех, кто потерял руки или ноги давно. Жрецы Новых Богов не всегда могут восстановить тело: проклятье, болезнь, духовная рана – есть множество факторов, способных помешать им...
Он делает паузу, давая словам осесть.
-Но наши протезы - другие. Они не работают от магии Новых Богов. И никто не сможет доказать обратное - ведь наши чудеса не оставляют магического следа. А значит, штрафа за нелицензированный артефакт вам тоже никто не выставит.
В зале шепот. Кто-то переглядывается.
-Они облагают налогами каждую искру их проклятой магии, - продолжает Бранд. - Штрафуют, сажают в тюрьмы тех, кто пользуется ею без лицензии. Но мы... мы никогда не просили этой силы. Мы отрицаем её. Отказываемся, как от гнилого плода.
Голос его крепнет, звучит почти как проповедь в полуразрушенном храме.
- Магический след - единственное, что выдаёт нас, делает уязвимыми перед псами Новых Богов. Но знайте - в мире ещё есть вещи, созданные в эпоху Старых Богов. Некоторые из них могут подавлять магию, делать человека невосприимчивым к заклинаниям Новых Богов… Скрывать его, делая похожим на обычного, лишенного магии.
Тут уже несколько человек не выдерживают.
-Где их взять? - выкрикивает кто-то с задних рядов.
-Как получить такую силу? - добавляет другой.
Бранд ухмыляется, затем медленно поворачивается ко мне.
-Кречет. Подойди сюда.
Я вздыхаю, поднимаюсь. Ноги ватные, голова кружится. Но я иду, стараясь не споткнуться.
Бранд отступает в сторону, жестом приглашая меня встать рядом.
-Посмотрите на него, - говорит он, и в голосе звучит что-то вроде гордости. - Наш святой брат. Наше доказательство.
Я морщусь. Мне не нравится, когда на меня так смотрят.
-Вы все видели, как он сражается. Снова, и снова, и снова. Как выдерживает удары, которые должны были разорвать его на части. Мы часто слышали о таких людях, но теперь видим одного из них вживую. Здесь. - Бранд кладёт руку мне на плечо. - Расскажи им, брат. Как ты обрёл эту силу?
Я сжимаю зубы. Рассказывать? Да мне и самому толком нечего рассказать.
-Меня пытались убить, - говорю наконец, пожимая плечами. - Может, и правда убили. Очнулся в куче мусора, не помнил ничего. Какой-то воришка шарился по карманам - я его догнал, отобрал сумку. Всё.
Бранд хлопает меня по спине, будто только что услышал героическую сагу.
-Вот так! - восклицает он. - Именно так в старых преданиях герои обретали дары богов! На грани жизни и смерти, потеряв всё!
Он обращается к залу, и голос его гремит, как гром: