Я проверяю Glock и Colt, потом дробовик и пистолет-пулемет за плечом. На весь оставшийся в лимите вес заказал дополнительных магазинов и кучу патронов. Тяжеловато, но так спокойнее.
- Как никогда.
- Не подведи нас, Кречет.
Я не отвечаю.
Стена в конце тоннеля медленно поднимается, открывая выход на арену. Нас оглушает рев толпы зрителей.
Я стою у решётки, сжимая прутья так, что металл скрипит под пальцами. На арене - третий за вечер бой, и снова узники проигрывают. Двое Просвещённых, в жёлтых повязках, отступают под натиском десяти чудовищ.
Пауки.
Не те мелкие твари, что плетут паутину в углах. Эти - размером с собаку, с блестящими чёрными брюхами и лапами, покрытыми жёсткими щетинками. Их глаза - десятки крошечных точек, сверкающих в свете прожекторов. Один из них прыгает, впивается жвалами в плечо ближайшего жёлтого. Тот кричит, пытается стряхнуть тварь, но паук уже впрыскивает яд. Боец падает на колени, лицо синеет, мышцы сводит судорогой.
Второй Просвещённый отступает к стене, прижимая окровавленную руку к груди. Он знает - сейчас его разорвут.
Зрители ревут. Кто-то ликует, кто-то недоволен.
Капитан сидит в своей ложе, облокотившись на барьер. Он не улыбается. Его пальцы барабанят по ручке кресла, глаза бегают по толпе, будто выискивают кого-то.
Знает, и пытается лишить нас сил и воли к победе.
Игра идёт по его правилам.
- Кречет.
Лис стоит рядом, его механические ноги поскрипывают.
- Ждать больше нельзя.
Я киваю.
Капитан не дурак. Он специально избегает боёв между командами - только узники против чудовищ. Никаких массовых драк, где можно поднять бунт. Никаких шансов прорваться к верхним палубам.
И меня он не выпускает.
После побега из лагеря зелёных я ждал провокаций, наёмных убийц, чего угодно. Но капитан просто... игнорирует меня. Будто я перестал существовать.
Единственный разговор с ним был через эту чёртову сферу в потолке переговорной. Голос, холодный и ровный:
Я не пришёл.
И теперь он держит меня в клетке. И выбивает одного из другим лучших бойцов каждой банды. Где он только набрал этой живности - такого на нижних палубах не водится. Ядовитые жабы, лютоволки, гигантские пауки. Что дальше? Дракон? Интересно, тут вообще водятся драконы?
На арене последний жёлтый падает под лапами пауков. Вожак стаи с огромными жвалами отрывает ему руку. Толпа взрывается рёвом.
--- Всё, - говорю я Лису. - Пора.
В этот момент за моей спиной раздаётся голос:
--- Кречет.
Оборачиваюсь.
Распорядитель - тощий мужик в потрёпанной куртке и красной повязке- стоит, переминаясь с ноги на ногу.
--- Твой бой следующий. Готовься.
Он протягивает мне записку, стараясь делать это незаметно.
- Весельчак велел передать.
Разворачиваю.
Внутри - криво нарисованная ящерица. С крыльями.
И огонь из пасти.
--- !@#$%, - выдыхаю я.
Клетка Весельчака раскачивается под потолком, скрипя на ржавых цепях. Его голос, нарочито веселый, но с дрожью, которую не скрыть, гремит через рупор, разносясь по арене:
-
Толпа ревет. Кто-то свистит, кто-то освистывает. Капитан в своей ложе сидит, откинувшись на спинку кресла, но пальцы его сжаты в кулаки. Он знает. Чёрт возьми, он
-
С потолка с грохотом опускается клетка. Внутри мечется тень - огромная, угловатая, с перепончатыми крыльями, прижатыми к бокам. Прутья дрожат от ударов, а из щелей между ними вырываются клубы дыма.
Я стою посреди арены, сжимая пожарный топор. На мне - серебристый теплоотражающий костюм, под ним - пожарная куртка, маска, рукавицы. За спиной сумка со стволами. На голове примотана шляпа Гарры – дополнительная защита от огня мне не помешает. Если эта тварь просто плюётся алхимическим огнём, как Фуэго, мне это не страшно. Но что, если у неё есть другие козыри?
Клетка с чудовищем ударяется о песок. Замок ломается, решётка распахивается.
Из дыма вырывается
Ящер.