В.Д.Кишко с иностранными студентами на субботнике
(середина 70-х годов)
В те времена иностранные студенты распределялись в разные города Советского
Союза. На факультете создавалась комиссия, заседавшая с утра до вечера, которую
возглавлял декан. В.Д. Кишко лично, в присутствии комиссии, разговаривал с каждым из
двухсот с лишним студентов (на это иногда уходил не один день). Он выяснял нерешённые
проблемы; исходя из успеваемости обозначал возможности студента и напутствовал в
Москву, Киев, Минск или другой город. Как-то при мне африканский студент выразил
недовольство тем, что его направляют в Краснодар. «Это дзеревня», – сказал он, произнося
«д» как «дз». В.Д. Кишко подробно рассказал ему о Краснодаре, о том, какой это
культурный центр, какой там университет, – всё вплоть до климата. И студент согласился.
28
Декан лично беседовал с каждым принятым на работу сотрудником, разбираясь в том, что
мог дать новый коллега факультету.
В годы работы В.Д.Кишко на подфаке в его семье родилась дочь Анечка. Боясь, что декан
рассердится, но понимая, что в Ростове этого не достать, мы привезли ему из Ленинграда
нарядный (мне помнится, почему-то голубой; наверное, другого не было) конвертик для
младенца; естественно, не в подарок, а за его деньги. Анечка выросла и стала преподавать в
лицее международного факультета биологию. Моя сестра Е.Б. Квакина, доктор биологических
наук, профессор, академик РАЕН, как-то посетила лекцию Анны Викторовны Гнилицкой
(Кишко) и потом спросила меня: «Откуда берутся такие красивые и умные молодые
педагоги?» Ну, я объяснила, чья это дочь. И откуда что. В семье, где уже был сын, и которую
Виктор Дмитриевич любил, ценил и как собственную ячейку общества, ограждал от любого
вмешательства, он тоже был авторитарен. И ревностно относился к тому, чтобы мужские дела
выполнял именно он и никто другой. И в семье, и в работе он брал ответственность на себя.
В.Д. Кишко и А.В.Яровой были членами кафедры «Естественные науки», преподавали
черчение иностранным студентам и до сих пор являются её честью и гордостью. Декан считал
кафедру естественных наук родной, опирался на неё. Мог заскочить к заведующему, чтобы на
ходу ухватить бутерброд. Бегая днём по делам факультета, а по ночам решая общежитские
проблемы приезда и устройства иностранцев, он часто не успевал поесть.
Дисциплина на факультете, особенно в том, что касалось учебного процесса, была почти
военная. Нельзя было ни на минуту опоздать, покинуть занятия или закончить урок раньше:
не дай бог Виктор Дмитриевич увидит преподавателя в коридоре – головы не сносить (в более
поздние времена, при других деканах некоторые преподаватели ухитрялись даже выйти и
попить чаю во время урока).
Сколько бы ни было дел на факультете, учебный процесс был превыше всего. Декан и его
заместители, как и возглавляемый ими коллектив, работали почти круглосуточно, не считаясь
ни со временем, ни с видами работ (от строительства и ремонта, субботников разного калибра
до преподавания и выяснения разборок в интернациональном общежитии), ни со здоровьем…
Стихи, которые посвящались Виктору Дмитриевичу тогда, в 1977 году, тоже были строгими
(посиделки со спиртным были им категорически запрещены) и подчёркивали его, казалось
бы, несгибаемый характер:
