Одевалась Леваденко одновременно строго и нарядно, со вкусом, в сшитые ею самою
вещи – от платьев до пиджаков. Как-то с каким-то делом она побывала у меня дома и
сказала мне настолько приятные в её устах слова, что я вспоминаю их с теплотой и
благодарностью до сих пор: «
оценила мою добросовестность в работе, а увидев скромную домашнюю обстановку
и отношения с родными, поняла мои ориентиры, по-человечески созвучные ей.
Одной из первых Леваденко получила медаль «Ветеран труда». Она спросила меня: «
много лет наше государство стало давать денежную дотацию ветеранам труда за квартиру
и транспорт.
Л.Н. Леваденко часто говорила сотрудникам кафедры и хорошее, и плохое,
иногда на чуть повышенных тонах. Она была как бы не очень удобным человеком,
но никогда никто не пожаловался на неё, считаясь с её опытом, мудростью и
искренностью. Она работала на кафедре до тех пор, пока были силы и здоровье.
Я очень благодарна Г.А. Шегуровой за то, что она, встретив, (правда, случайно) Любовь
Николаевну в одной из больниц, уделила ей человеческое внимание. Хоронили Любовь
Николаевну родные и наша немногочисленная кафедра.
У меня до сих пор ощущение, что я ей чего-то недодала, не сказала при жизни самых
важных слов. А она успела, сказала. Простите меня, Любовь Николаевна, если можете… Вы
были настоящим Человеком и Учителем.
ИСПАНСКИЕ МОТИВЫ МАТЕМАТИКА ЛЮДЫ ПЛЁНКИНОЙ
Людмила Николаевна Плёнкина
Из посвящения Людмиле Николаевне
Плёнкиной,1976 г.
Секция математики в 70-80-е годы была представлена
ещё двумя преподавателями: Людмилой Николаевной
Плёнкиной и Жанной Абрамовной Кузьмичёвой. Люда
Плёнкина была моложе всех в секции. Умненькая,
спокойная, с мягкой женственной улыбкой, она была
сильным, образованным математиком, прекрасным
педагогом, доброжелательным и коммуникабельным
человеком. Когда заседала секция математики, со стороны
было приятно наблюдать, какой в секции человеческий и
66
профессиональный контакт: заинтересованные аккуратные головки женщин–математиков
дружно склонялись над чем-то понятным только им – очередным заковыристым примером
или задачей. Вопросы педагогики и математики решались в секции на равных. Ещё бы!
Ведь это были Т.Я. Пападмитрий, Л.Н. Леваденко, Люда Плёнкина и Ж.А. Кузьмичёва – все
думающие и постоянно растущие над собой, как образно выражалась Тамара Яковлевна.
Поработав на Кубе, Люда влюбилась в эту страну и в кубинцев, которые ей подошли
по открытости и лёгкости общения, а Куба – по незабываемой тропической красоте и климату.
В те времена за границу (даже на социалистическую Кубу) ездили только избранные:
дипломаты и их жёны, часто малообразованные, а также посланники с других подфаков, но
те, которые могли танком пробиться и обойти своих менее расторопных коллег.
Наш факультет – другое дело. Руководство его было таким, что всё решалось по справедливости.
На Кубе Люда попала в окружение «совьетикос» совсем другого типа, чем она. На кафедре
хранится её открытка с Кубы – крокодилий питомник и подпись с другой стороны: «В таком
коллективе я буду встречать Новый год...»
Л.Н. Плёнкина с иностранными студентами
Молодость, профессионализм и приятность в общении Л.Н. Плёнкиной не могли оставить
равнодушными иностранных студентов, особенно латиноамериканцев, с которыми она стала
работать по приезде, тем более что к её преподаванию математики присоединился испанский
язык. Люда, ничего не объясняя, принесла заявление об увольнении по собственному желанию
замещающей меня в должности завкафедрой на время моей командировки на Кубу Г.А.
Шегуровой. Позже мы узнали, что она вышла замуж за латиноамериканского студента (тогда
и это было категорически запрещено преподавателям факультета) и уехала с ним в Боливию.
Людмила Николаевна Софьей Ковалевской не стала, но зато она говорит по-испански, как
на родном языке. Сейчас она вернулась на родину и преподаёт не математику, а испанский
язык. Люда ездит в путешествия по миру, горячо любящий её муж приезжает к ней в гости,
а она навещает его, но постоянно живёт под Москвой, потому что без родины уже не может.
67
