Мне было известно много финтов: одни я подсмотрел у других игроков, другие рождались сами собой в матче. Чтобы довести их до совершенства, я тренировался по собственному способу: вбивал в землю деревянные стойки в определенном порядке, а затем начинал проходить их с мячом, делая при этом обманные движения телом так, как будто передо мной были футболисты противника. Так самостоятельно я упражнялся часами, сначала отрабатывая один финт, а затем серию ложных движений до тех пор, пока не выполнял их без ошибок на предельной скорости, не задевая мячом или телом стоек. Этим в общем-то несложным способом я и совершенствовал свой дриблинг.
Размышляя об игре крайних нападающих, я пришел к твердому убеждению, что форвард, выступающий на этом месте, должен иметь для единоборства с защитником свой репертуар приемов, и как можно более широкий.
Если крайний форвард отработал до совершенства лишь один финт с уходом в какую-либо сторону, то его противнику достаточно будет вступить в единоборство несколько раз, чтобы понять, откуда ему грозит опасность. Такой "прочитанный" защитником форвард вряд ли будет иметь успех.
На мое счастье, я обладал врожденной ловкостью, которая позволяла мне делать сразу два финта с последующим уходом одинаково успешно вправо или влево. Мои опекуны никогда не знали, что я намереваюсь предпринять дальше и в какую сторону буду уходить. Для себя я решил натренировать эти два "трюка" до автоматизма.
Для этой цели я использовал большую часть свободного времени во время летнего перерыва перед чемпионатом 1935—1936 годов. Уже на первой встрече осеннего круга мои финты вызвали удивление у соперников. Оказались они неожиданными для моих друзей из "Сток Сити".
Той осенью, мне думается, я пользовался огромной популярностью. Болельщики с нетерпением ожидали, когда мяч попадет ко мне. Они бурно подбадривали меня, когда я сближался с соперником, и аплодировали любому успешному приему.
Вскоре я стал любимцем поклонников "Сток Сити", а одновременно заслужил репутацию непопулярного игрока среди защитников. После каждой игры я делал специальные заметки, обращал особое внимание на ошибки и уже на следующее утро на первой же тренировке стремился исправить недостатки.
На мое счастье, скоро в моем совершенствовании произошла одна маленькая задержка, что вообще-то вполне нормально в развитии каждого футболиста, ибо кривая успехов не может расти непрерывно.
Селекционеры не рассчитывали на меня перед матчем со сборной Германии, который должен был состояться 4 декабря 1935 года. Вместо меня правым крайним определили Ральфа Биркета из "Милдсборо". Между тем за несколько дней до встречи он получил травму и селекционеры сразу вспомнили обо мне.
Когда мы вышли на поле, я бросил взгляд на трибуны. Они были переполнены.
Я знал, что среди 40 тысяч зрителей находится и мой отец. "Старик" взял напрокат автомобиль и приехал посмотреть на мою игру.
Вскоре после свистка на начало игры кто-то передал мне мяч. Я находился где-то в середине поля и, не задумываясь, рванулся с мячом к линии ворот. Моим непосредственным. противником был левый защитник немцев Минценберг. Я видел, что он ждет моего приближения. Как обычно, на большой скорости я пошел прямо на него, контролируя при этом движение мяча, стараясь как можно меньше расставлять ноги в сторону.
Тем не менее Минценберг отобрал у меня мяч... Я не верил своим глазам! "Как это могло произойти?" — спрашивал я сам у себя...
Несколько минут спустя я сделал новую попытку обойти Минценберга. На этот раз я решил не подходить к нему так близко. Не доходя до него вплотную, я провел один нз своих детально разученных финнов, а когда уже казалось, что прием удался, немец вновь сумел выбить у меня мяч.
Я был форменным образом убит... Понемногу я приходил в себя: "Этот игрок, видимо, не по мне, — рассуждал я сам с собой. — Он же намного быстрей и искусней меня".
Минценберг оказался для меня настоящим откровением. Никогда за всю свою короткую карьеру я не встречал защитника такого класса. Он знал все: легко делал рывок с места, атаковал совершенно чисто и, на мое несчастье, всегда опережал меня на какое-то мгновение.
Больше того, я же сам чувствовал, что нахожусь в отличной форме!
Минценберг навсегда остался в моей памяти как выдающийся мастер обороны.
Поскольку игра продолжалась, я решил избавиться от надзора неприятного Минценберга и сместился в центр поля. В один из моментов, когда я не больше чем на метр вошел в штрафную площадь, мяч попал ко мне. Я был уверен, что забью гол. Ворота были близко, я успел даже выбрать место, куда пробить, нанес удар изо всей силы и тут же похолодел. Мяч полетел в сторону метров на пять.
И тут я впервые в жизни услышал негодующий свист 40 тысяч зрителей в свой адрес.
