Он высветил храм, сбежал по ступеням, открыл широкую долину, где высился город. Мы поднялись над крышами вместе, мне открылся прекрасный и полный мир. Послание было кристально понятным: творец сразился с собой и на этот раз вырвался за пределы своего сознания, позволив своим силам раскрыться в полной мере.
Сон схлынул, оставляя меня на берегу тёмной реки. Я зачерпнул воды и рассмеялся, заметив в ладони неясный отблеск самого себя.
Кажется, я всё сделал правильно. Разве нет?
========== 211. Ату Сила ==========
Из колоды выпала карта. Сила. Я рассматривал Старший аркан, задумавшись внезапно, на какой невысказанный вопрос это ответ. Никаких подсказок не находилось, потому я вложил карту в колоду и спрятал её, как и собирался с самого начала, в шкатулку. С кухни донёсся призывный свист чайника, так что я поспешил спуститься, выбросив из головы и карту, и непонятное предсказание.
Опять шёл дождь, распугавший даже сферы миров, так что я намеревался провести день за сказками, в кабинете, а не шатаясь по мирам, не сталкиваясь с их творцами, не подбирая ключи.
Однако стоило мне начать подниматься по лестнице, как на третьей же ступеньке нашлась… карта Таро, Ату Сила.
— Какая неожиданная настойчивость, — я поднял её.
Теперь уже никак нельзя было бы игнорировать откровенно высказанное предупреждение, вот только я никак не мог расшифровать, что именно за ним стояло.
Вложив карту в нагрудный карман рубашки, я поднялся в кабинет и поставил чашку на стол. Сначала мне хотелось выглянуть в сад, и я приблизился к окну, чуть сдвинул лёгкую органзу и удивился, осознав, что, пусть я и не собирался путешествовать, путешествие само пришло ко мне.
Вместо привычных деревьев, клумб и дорожек развернулась пропасть, затянутая туманом, высился горный хребет.
***
— Размышляешь, что произошло? — прямо сквозь стену шагнул мистер С.
— Озадачился, — согласился я и вытащил карту, протягивая ему. — Кажется, это ваше.
— Так и есть, — в его ладонях тут же возникла колода, в точности такая же, как была у меня. — Ничего, это скоро прекратится, — он кивнул в сторону окна.
На этот раз пейзаж оказался лесным, угрюмые ели обступали нас плотным кольцом.
— Что происходит?
— Я выбираю мир, а твой дом — перекрёсток, ты и сам это знаешь, — он приблизился и положил ладонь мне на плечо. — Похоже на танец, правда?
***
— Почему Сила? — спросил я позже, когда мы перебрались в гостиную.
— То, что тебе скоро потребуется, — пояснил он. — О чём можешь попросить у меня, ведь я тебе обязан.
Я сощурился, но не стал протестовать, конечно. Это следовало запомнить, обязательно.
— Хочешь, расскажу тебе сказку?
За окном как раз метнулась стая птиц. Сейчас дом застыл на причудливом облаке.
— А на это есть время?
— Если я не успею, ты закончишь её и сам… — он поднялся и остановился у окна, задумчиво рассматривая изменяющийся пейзаж.
***
Король обветшал, как ветшает здание, скособочился и утратил стать. Его жена умерла уже так давно, что он не помнил её лица, а детьми они обзавестись не поторопились. Теперь в стране начались дрязги, кое-кто спешил поделить власть, а ему… не было больше дела ни до народа, ни до короны.
Он ждал смерть.
Только каждый вечер и каждую ночь, каждое утро и каждый день ему приходилось принять, что смерть в очередной раз пропустила его, забыла, не стала рубить нить, соединившую его с телом.
Он искал гибели на охотах и в ратных боях, он звал её, поощряя плести сети интриг, и только никогда не пытался свершить над собой правосудие. Но и до этого было уже рукой подать.
В тот день столицу заволокло туманом, и король вышел в сад, чтобы надышаться его мраком и влажностью. Мечталось ему, что туманная морось прорастёт в лёгких, заполнит их, и он наконец-то задохнётся.
Кусты роз плакали редкими каплями, дорожки серебрились от росы, и король почти бездумно брёл вперёд, пока не понял, что сад его никогда не был таким огромным. Не встретилось ему ни знакомых прудов, ни беседок, да и дорожка, раньше устланная галькой, внезапно оказалась лишь тропкой, ведущей через травы, не знавшие косилки.
Куда же он попал и как?
Остановившись, он осознал и ещё кое-что — солнце не встало. Так и замерло где-то на границе, не выкатившись из-за горизонта. Он прогулял уже так долго, а туман был всё тот же и ничего не поменялось в небесах.
Король расправил плечи и понял, что это оказалось сделать так легко и просто, как некогда прежде, лет сорок назад. Он провёл ладонью по лицу и не ощутил морщин. Его руки, ладони, что заставляли столько досадовать, опять налились силой, исчезли старческие пятна с кожи.
— Разве я стал молод? — спросил он, и голос разлился полнозвучием, как в давние годы. — Тогда где же мой конь, где мой меч?!
И конь вышел к нему, и ножны с мечом оказались за спиной.
Не успел он подняться в седло, как вуали тумана расступились, пропуская к нему деву удивительной красоты. Белая кожа, чёрные волосы, глаза подобные глубоким омутам, алые, вычерченные так тонко губы… Укутанная в иссиня-чёрный легчайший шёлк, она всё же была почти нагой, и тёмные ореолы сосков приковали на миг взгляд помолодевшего короля.
