- Вряд ли, - сказал он, - я, конечно, не каменный, но мне это слишком дорого
обойдется.
- Надеюсь, Руэрто думает так же, - вздохнула Гева.
И Леций наконец понял, к чему были все эти расспросы.
- Не волнуйся, - сказал он, - твой муж уже остепенился. Будет любить тебя одну. У нас
это семейное.
Домик, в который поселили Рицию, больше напоминал сарайчик. В нем топилась
печурка, и пахло свежим, горячим хлебом. Сама она сидела над корзиной с лесными
орехами и пересыпала их из ладони в ладонь. Папой она давно его не называла, но и не
пугалась. Сердце в который раз защемило, когда он увидел свою красавицу-дочь,
Прыгунью, директора Центра Связи, в таком жалком положении.
- Элгира говорила, что у нее нет мыслей, - с горечью сказал он, гладя Рицию по
коротко остриженным волосам.
- У нее есть мысли, - ответила Гева, - самые простые. Сейчас она думает, что ты
мокрый, и сапоги у тебя грязные.
- И все?
- И что ты не принес ей шоколадку.
- Черт возьми, действительно не принес.
- Мы кормим ее простой пищей. Так надо. Так что не огорчайся.
- Ольгерд часто ее навещает?
- Каждый день.
- Есть у нее какие-то сдвиги?
- Завтра будет ясно.
Он убедился, что все в порядке, во всяком случае, на том же уровне привычного
кошмара. Безумная Риция перебирала орешки и по-младенчески сосала палец.
- Спасибо, Гева, - сказал он искренне, - спасибо, что возишься с ней... мы все уже
устали от этого.
- Я сделаю все, что смогу для твоей дочери... но ты ведь понимаешь, что вернуть ее
невозможно. Настоящая Риция осталась в прошлом.
- Умом, конечно, понимаю, но когда вижу ее...
Риция рассыпала орехи и заскулив поползла под лавку. Леций стоял над ней в своих
грязных сапогах и мокром плаще, всесильный правитель, который ничем не мог ей
помочь. Ему было давно знакомо это чувство беспомощности и стыда, потому что
всесильным он, конечно, не был, он не мог осчастливить всех несчастных и устроить им
райскую жизнь. Много было на свете вещей, которые не решались ни силой, ни энергией,
ни интригами, ни связями.
Гева подошла к нему с нежной улыбкой. В этой строгой и неприступной на первый
взгляд женщине было много тепла.
- Ты еще молод, Леций Лакон. Поверь мне, у тебя все еще впереди.
- Я успел устать от жизни, - признался он.
- Сколько тебе лет?
- По пьелльскому календарю - сто двадцать четыре. По наольскому - уже больше.
- Вот видишь, - она погладила его по плечу, - ты совсем ребенок.
- Для тебя, пожалуй, - согласился он, - но мне странно это слышать. Наша мать умерла
через час после родов. Отец слишком редко бывал дома, все время искал что-то в лучших
мирах... а через десять лет вообще погиб на неизвестной планете. Мне не пришлось
побыть ребенком.
- Да, у тебя особое предназначение в этом мире.
- Не уверен. Возможно, я сам это все придумал.
- Нет-нет. Тебе еще многое предстоит сделать, Леций Лакон. Ты освободишь васков,
ты возродишь планету, и у тебя... у тебя еще будут дети.
Он снова посмотрел себе под ноги, где Риция хныкала под лавкой. Другие дети не
могли бы заменить ему его первую и совершенно замечательную дочь. Они были другие.
- Слава Богу, у меня есть от нее внучка, - сказал он, - а насчет васков...
- 201 -
- Одиль? - сверкнула глазами Гева, даже не дослушав, что он думает по поводу
освобождения ее родственников.
- Ну да, Одиль. А что?
- Ничего, - отвернулась жрица, - просто не всегда дети похожи на родителей.
- Многим она не нравится, - недовольно сказал Леций, - знаю. А какой же ей быть,
если мать безумна, а отец в вечной депрессии? Ее не осуждать нужно, а любить и лечить. Я
сотни раз говорил Ольгерду...
- А кому ты больше веришь? Ему или Одиль?
- Я верю своему сердцу.
- Дай Бог, - снова посмотрела на него Гева, - чтобы сердце твое не ошиблось.
*******************************************
Прямо из домика он прыгнул во дворец.
- Тебя ждут, - сказала Ингерда с легким раздражением.
- Кто?
- Эта самая мадам. Грэф то есть. Наглый, как всегда.
Это означало, что появились важные новости. Леций тут же забыл про Рицию и свое
огорчение и бодро скинул мокрый плащ.
- Где он?
- В твоем кабинете.
- Я переоденусь, а ты закажи нам ужин, хорошо?
- Да она, то есть он уже заказал все, что можно.
- Тогда мне кусок мяса и крабовый салат.
- И «Золотую подкову?» - усмехнулась жена.
Леций поцеловал ее в щеку.
- Ну, разумеется.
- Будешь пьянствовать с этой наглой дамочкой, а я еще должна вас обслуживать?
- Грэф не дамочка. И у нас деловой разговор.
- Он вообще черте кто! Я даже не знаю, как теперь с ним разговаривать. В каком роде.
Леций пожал плечом.
- В любом.
Недовольная Ингерда удалилась на кухню. Он переоделся, причесался и вдруг заметил,
что слишком тщательно укладывает волосы, как будто и правда перед свиданием с дамой.
Это наблюдение его позабавило.
Грэф, как всегда, выглядел эффектно. Брючный костюм на нем был белый, водолазка
из-под распахнутого пиджака выглядывала черная, таким же черным было крыло волос на
