решетками. За ними тоскливо простирался заснеженный и пустынный зимний пейзаж.
- Мама, - посмотрел он на нее, бледную и безразличную, - ну в чем дело?
Мать очень похудела. Короткий махровый халатик открывал ее узкие голые коленки,
на ногах были полосатые вязаные носки, небрежно спущенные до самых щиколоток. Она
была бы совсем как девочка, если бы не постаревшее, заостренное лицо без всякой
косметики.
- Перестаньте меня мучить, - нервно сказала она, - такое иногда случается - жены
уходят от мужей! Я же ничего не прошу, мне ничего от него не нужно. У меня, слава богу,
есть брат. Да и сама я кое на что еще гожусь!
- Мама... - вздохнул Эдгар.
Он не знал, что сказать. Он не думал, что все так серьезно. Родители так часто
ссорились и мирились, что ничего другого он и не ожидал.
- Ты уже взрослый, - сказала она, - Герц тоже. Я никому ничего не должна. Понятно?
- Да понятно, - вздохнул он, - просто мне плохо. Плохо, как никогда в жизни. А тебя
нет рядом.
- Я плохая мать, - согласилась Ингерда, - меня никогда нет рядом, когда тебе плохо. И
вырос ты без меня, и всему научился... прости, Эд. Я такая. И другой быть не могу. Во
дворец я не вернусь.
- Расскажи мне хотя бы, что случилось? - попросил он, - Леций молчит, я не знаю что
и думать!
- Рассказать? - мать нервно улыбнулась и присела на клетчатый диванчик, - что тут
рассказывать? Все очень просто... у него... - она прослезилась, голос дрогнул, - у него будет
ребенок от другой женщины. В апреле.
- У Леция?!
- Мало того, он хочет, чтобы этот ребенок жил с ним во дворце и воспитывался как
законный принц. А мне, скажи, что там делать после этого?
- Мама, - совсем растерялся Эдгар, - как же так? Я чего-то не понимаю.
- Чего тут понимать? - горько усмехнулась Ингерда, - все вы одинаковые...
Возразить в общем-то было нечего.
- А кто эта женщина? - осторожно спросил Эдгар, - он говорил?
- Он много чего наговорил. Только как этому верить? Сказал, что это богиня Термира
специально спустилась с небес, чтобы родить от него какого-то нового бога! Господи, чего
вы только не придумываете, чтобы оправдать свое распутство...
Она всхлипнула и вытерла нос платочком.
- Ну надоела я тебе, постарела, подурнела. Нашел себе молоденькую жрицу. Так и
скажи! Зачем городить всю эту чушь? Зачем тянуть меня обратно во дворец? Только затем,
чтобы сохранить видимость семьи? Ему видимость всегда дороже сути. Он и от Ольгерда
того же требует! Ольгерд почему-то терпит. А я не буду! Ни за что не буду!
- Ничего не понимаю, - еще раз повторил Эдгар, он сел рядом с матерью и обнял ее за
плечи, - Леций так любил тебя! Я не только видел, я это чувствовал.
- Все когда-нибудь кончается. И часто совсем неожиданно. И совсем не вовремя.
- Тогда я ничего не понимаю в жизни, мам.
- А тебе еще рано. Ты и женат-то ни разу не был... извини, конечно.
- 225 -
- Не был, - вздохнул он, - это точно.
Алеста уже и сниться перестала. Слишком болезненными были эти сны. Он
просыпался с чувством вины и бессильной ярости. Второй раз наобещал любимой
женщине золотые горы и не сдержал своего слова. Казалось бы, куда уж хуже? А тут еще
семейная катастрофа.
- Ты очень бледненькая, мам. Может принести глоток вина?
- Какого вина, - вздохнула она, - ты что...
- Ма-ам... - невольно он вошел в ее состояние и почувствовал легкую тошноту и
слабость, - ну-ка посмотри на меня!
- Что? - посмотрела она влажными, запавшими глазами.
- Ты беременна? Да?
- Я же говорю, все не вовремя, - кивнула она.
- Черт возьми! А Леций знает?
- Зачем ему знать? У него будет другой ребенок. Божественный!
Ингерда встала, шмыгая спущенными носками, прошла в ванную и закрыла за собой
дверь. Там ее явно вырвало. Эдгар настолько отупел от всего происходящего, что даже
злиться ни на кого не мог. Он видел Леция днем. Тот совсем не выглядел влюбленным
идиотом.
Из ванной мать вышла немного порозовевшей.
- Ты совсем поседел, сынок, - заметила она грустно.
- Да нет, - усмехнулся он, - это иней. Обледенел на Тевере.
Внизу, в гостиной с противным горчично-желтым ковром, он обнаружил Льюиса.
Красавец-брат имел совершенно цветущий и довольный вид, что никак не соответствовало
семейным обстоятельствам.
- Чему радуешься? - буркнул Эдгар вместо приветствия.
- Хотел тебя искать, - ответил Льюис, - а ты здесь.
- Зачем я тебе?
- Не мне. Ты нужен Грэфу.
- То-то радости!
- Послушай меня, Эд, не злись, - Льюис взял его за рукав, - я знаю, что ты его не
любишь...
- Не то что не люблю, даже не обожаю!
- Это касается детей, Эд. Он что-то раскопал и хочет тебе помочь.
- Грэф? Мне?
- Да. А что?
- И он думает, что я приму его помощь?
- Он думает, что тебе нужны дети, - Льюис выпустил его рукав и отвернулся.
Это было верно. Дети были нужны. Но идти за помощью к Грэфу! Эдгара всего
перекосило от такой перспективы. Хотя Льюис был тут совершенно ни при чем.
- Ты прямо оттуда?
- Да.
- Дома в Радужном был?
- Заглянул. Там все в порядке. Прибрался немного, робота включил и отопление.
