Термира была еще на земле, но она уже выпила отвар и сама говорила, что даже имени его
знать не хочет и никогда его больше не увидит. А разве не затем существует старшая
жрица, чтобы выполнять ее желания?
- 263 -
******************************************************
*********************************
********************
Часы тянулись бесконечно! Голод был сильный, а страх - сильнее голода. Даже
радужное сияние волшебной рощи не могло отвлечь от этого. Алеста с трудом успокоила
хнычущего Сьюлли и смотрела, как садится зеленое солнце в зеленый песок на горизонте.
Ей оставалось только ждать и надеяться, что Молчун допрыгнул до Пьеллы и остался жив.
Потому что, если нет. .
Об этом даже думать не хотелось. Она предпочитала думать о хорошем. О том, что
скоро ее заберут отсюда, о том, что противный Дрод больше никогда не будет решать ее
судьбу, о том, как встретятся они с Эдгаром, и о том, как обрадуется Леций, увидев своего
отца. Какое это счастье, когда кто-то не погибает, а воскресает из мертвых, когда все
наоборот, вопреки этой жестокой природе! Может, и Джаэко еще жив?
Песок остывал. Становилось холодно. Одежды не было никакой, кроме тонкого
ночного халатика, в котором она сбежала. Последний раз окинув взглядом горизонт, она
забралась в черную жабу с выломанной дверцей, легла калачиком на заднем сиденье,
согревая своим телом сына, обняла его и закрыла глаза.
Уснуть, конечно, не удалось, но в легком подобии забытья она пробыла не меньше
часа. Потом увидела наконец черную фигуру за окном. Под радужными переливами
сияния, кто-то устало и деловито шел по песку, не обращая никакого внимания на
сказочную красоту вокруг. Сердце сжалось то ли от радости, то ли от страха: она не поняла,
кто это. Молчун был мощнее, Эдгар - худее, а о том, что это Верховный Правитель
самолично, она и думать не смела. К тому же она никогда не видела его в черном.
Она узнала его только тогда, когда он заглянул в модуль, да и то по голосу.
- Алеста, ты здесь?
В модуле было совсем темно.
- Да, - пискнула она с заднего сиденья, к горлу подкатил комок, зубы стучали, все тело
била мелкая дрожь.
- Бывают же чудеса... мальчик с тобой?
- Со мной.
- Слава Богу!
Она выпрыгнула к нему на песок, зябко ежась и только сейчас замечая, как устало,
затекло и онемело все тело. Лицо Леция то освещалось всполохами рощи, то снова
пропадало в темноте.
- Нашел, - сказал он с облегчением и привлек ее к себе, - думал, никогда не найду.
Пришлось вслепую прыгать.
Если бы Алеста не была так измучена и взволнована, то, наверное, оценила бы этот
исторический момент - лучезарный Леций обнимал ее и ласково гладил по волосам.
Сбылась мечта ее жизни, а она даже насладиться этим не могла, так ее трясло.
- Все хорошо, детка. Теперь все будет хорошо. Через три часа будем дома.
- Через три?!
Она как-то не предполагала, что ей придется задержаться на этой проклятой планете
еще на какое-то время. Ей ни секунды лишней не хотелось тут оставаться.
- Я не бог, - усмехнулся Леций, - энергия на нуле, даже в минусе. Надо восстановиться.
Ей стало стыдно, что она хочет от него невозможного. Он и так сделал невозможное,
допрыгнув сюда.
- Я понимаю... мы подождем. Здесь очень даже хорошо. И так красиво!
- Да, красиво, - почему-то недовольно сказал Леций, - это Сияющая Роща?
- Да! Как в сказке, правда?
- Правда. Только ты вся дрожишь в этой сказке.
Он пытался согреть ее руками, гладя ей плечи, но это было невозможно, у нее
замерзла каждая клеточка.
- 264 -
- Холодновато немножко, - призналась она, стуча зубами.
Леций покачал головой.
- За три часа ты совсем околеешь. И сынишка твой тоже. А я даже термостаты не
прихватил. Мне сказали, что тут жара.
- Это правда. Днем была жара. А теперь ночь.
- Вот именно. Ночь, - он отпустил ее и скинул рюкзак, - и мы должны ее пережить. И
желательно в тепле. Не пропадать же нам тут, правда?
- У вас же нет энергии, - смущенно напомнила Алеста.
- Ничего, - сказал он, пожимая плечом, - зато дров полно.
- Дров?!
Леций усмехнулся, видя ее растерянность.
- Или там не роща?
Ей бы, конечно, и в голову не пришло, что можно жечь эти сияющие деревья.
Большего кощунства она и представить не могла. Это не говоря о том, что Молчун
запретил подходить и к этим деревьям близко.
- Но... ваше величество...
- Что?
- Это же Сияющая Роща!
- Да на кой черт она сдалась, эта гребаная роща! - не сдержав раздражения, сказал
Леций, - пусть хоть раз послужит на благое дело.
Алеста почему-то думала, что он ценитель красоты и внутри так же романтичен, как
снаружи. Она ошибалась, как и все. Он был другим. Романтиком был его отец. Сам же
Леций Лакон был практиком. Он присел на корточки и уверенно достал охотничий нож из
рюкзака.
- Там аптечка и шоколад. Подкрепитесь пока. Во фляжке вода.
У нее даже голод пропал от шока.
- Ваше величество...
- Что?
- В рощу нельзя заходить.
