- Вот-вот. Кони. Скаковые.
- Или тягловые. Запряглись и тянем.
- Это тоже верно...
Хорошо было сидеть вот так с братом плечом к плечу и ни о чем не спорить, не выяснять
кто прав, а кто не прав, кто хорош, а кто не очень, и не думать о том, что только что
произошло. Ему опять захотелось, чтобы время остановилось.
Впереди была самая страшная ночь, первая ночь без Нее. Совсем без Нее. Конс надеялся
только на то, что усталость окажется сильнее, и он сможет отключиться.
- Оставайся, - словно прочел его мысли брат, - места хватит.
- 431 -
- У тебя всем хватает места, - вздохнул Конс и поднялся, - я это знаю... но мне надо
домой. От себя все равно не сбежишь.
Леций посмотрел на него с жалостью и потаенным ужасом, как будто провожал на пытку.
И напрасно. Эту ночь Конс худо-бедно проспал. Фло была рядом. Везде, во всех вещах, в
каждой мелочи, в каждой вышитой подушечке, в запахе стен и постели, в шелесте сосен за
окном, в бледном зареве осеннего рассвета. Он ее чувствовал, он знал, что она рядом. Вот
так они теперь общались.
Утром он решительно побрился, как будто избавился от какого-то многолетнего
заблуждения. Он стал другим и хотел выглядеть иначе. Леда удивилась, но тактично ничего
не сказала по этому поводу. Сказала только, что завтрак готов и даже не подгорел.
Он молча ел, не различая вкуса, чувствуя вину перед этой девушкой за свою
деревянность, но ничего не мог с этим поделать.
- Скирни обещала мне двух щенков. Говорит, хорошенькие. Возьмем?
Конс живо представил, как щенки дерут мебель и писают на ковер, скулят по ночам и
лают утром. Будет хлопотно и шумно, будет не так, как было всегда, того уж не вернешь, но
это будет дом, а не музей. Он посмотрел на Леду с благодарностью.
- Бери, конечно.
**********************************************
************************
************
Конс сидел возле свежей могилы прямо на земле. Ничего еще не сделали: ни лавочек, ни
памятника, ни ограды. Памятник Флоренсии Нейл решено было поставить в больничном
городке, перед входом в главный корпус. Этого хотели все: и аппиры, и земляне.
Сиргилл смотрел на своего сына и, как всегда, не узнавал его. Что с бородой, что без, он
все равно разительно отличался от маленького, покрытого синими язвами мальчика, которого
он помнил. Конс посмотрел спокойно, без агрессии.
- Я знал, что найду тебя здесь, - сказал Сиргилл присаживаясь, - не помешал?
- Нет, - покачал головой сын и горько усмехнулся, - ты пришел меня пожалеть?
Вообще-то да, пожалеть, поддержать, посочувствовать, просто побыть рядом, но первое
и самое важное - не дать ему уйти в свое горе целиком и закрыться там ото всех навсегда.
- Жалеть? - пожал плечом Сиргилл, - с чего бы? Ты полвека прожил с женщиной, которая
тебя любит. Мало кому выпадает такой шанс в жизни. Мне так не довелось...
- Да...?
- Я схоронил пятерых жен. А шестая, самая главная, просто меня не полюбила. Так тоже
бывает. Ты теперь одинок, но тебе есть, что вспомнить. Я тоже одинок, но у меня в памяти
одни каменоломни. Рабство, унижение, тупая работа и никакой любви. Вот так. И ты
предлагаешь мне тебя пожалеть?
- Прости, папа, - проговорил Конс, сбитый с толку этими словами.
Что, собственно, и требовалось. Он очнулся.
- Ты тоже меня прости, - вздохнул Сиргилл.
- Я?
Ему тяжело было об этом говорить, но все-таки он решил, что надо, что сейчас это
важнее обычных слов сочувствия. Да и времени другого не будет.
- У меня два сына, Миджей. Но Леция я любил больше. Тут ты совершенно прав, и я не
буду отпираться. Это так. Это правда, от которой нельзя отмахнуться. Мне и сейчас он ближе.
И понятнее.
Такого разговора Конс, вероятно, вообще не ожидал. От даже не знал, что ответить,
просто смотрел растерянно и совершенно безоружно.
- Тебя любить было труднее. Ты был закрыт. Ты прятался ото всех, в том числе и от
меня. Я искал к тебе пути и не находил. Наверно, плохо искал. Так же трудно было с Сией.
Она обижалась и избегала меня. А Леций, он всегда был рядом. Леций был доступен и
- 432 -
открыт. Тогда... Тебя оскорбило, что я пришел сначала к нему, а не к тебе. И тут ты прав. Я в
первую очередь думал о нем. Я трижды виноват перед тобой, но это так. Леций - мой
любимый сын. Прости меня, если сможешь.
- Не за что, - вздохнул Конс, - я на твоем месте тоже любил бы Леция. Как его не
любить?
- Да. Но это не значит, что ты мне безразличен. Я каменотес. Но не камень.
- Я тоже не камень, папа. Потому и разозлился. А Фло говорила, что я сам во всем
виноват. Наверно, так и есть. Ты ей нравился.
- Она мне тоже. Тебе очень повезло с женой, Миджей. Расскажи, как вы познакомились?
- На Земле. Она работала космическим Айболитом...
Конс вполне охотно предался воспоминаниям, даже улыбался при этом. Но потом все
равно сник.
- Даже не представляю, как жить без нее. Как? Леций говорит, что надо строить город
для золотых львов. Понимаю, надо. А где взять силы? Моих сил хватает только на то, чтобы
сидеть вот тут и думать о ней.
