Они направились к выходу. Сиргилл старался не смотреть по сторонам и
сосредоточиться на предстоящем прыжке. Лишние эмоции тут были совершенно ни к чему,
но в коридоре, почти у самой парадной лестницы, их догнала Алеста.
- Молчун!
Она повисла у него на шее, тоненькая, гибкая, теплая, мягкие белые волосы прилипали к
его щеке. Она была беременна, ждала мальчика, и от этого к ней было еще больше нежности
и жалости. Вслед за ней появился заспанный Эдгар и тоже повис на нем. Сиргилл обнимал
их обоих.
- 434 -
- Рожайте Прыгуна, поняли? А я уж его научу всему, что знаю. Чему даже Леция не успел
научить.
- Родим. У нас уже имя есть. Родовое.
- Какое?
- Зигфрид!
- Зигфрид Оорл? Что ж , звучит героически.
- Парень будет, что надо, дед! Не сомневайся!
- Не сомневаюсь. У вас все будет отлично. А мне, к сожалению, пора.
- Ты куда? На залив?
- Да. Там больше места.
- Мы тебе помашем из окна.
Сиргилл отвернулся, чтобы они не видели, как заволакивают его глаза непрошеные
слезы. Совсем не горькие, сладкие слезы растроганного старика.
24-07-01
- 435 -
.
.. . *
. . .
* . .
. . *
) . . . . .
.
И НЕТ КОНЦА ПУТИ
Льюис еще никогда не чувствовал себя таким потерянным. За экранами корабля
спасателей простиралась звездная бесконечность. Бесконечность сорокатысячелетней
давности. Он смотрел на эти звезды из прошлого и в который раз думал об одном и том же:
это безумие, то, что они делают, или это единственный выход?
Год, целый год они терпеливо ждали, когда за ними хоть кто-то придет, ждали, неся
нудную службу у царицы Нормаах, у Оборотня Уридуса под носом. Целый год они спорили,
и ссорились, и ломали голову - что же произошло с установкой?
Льюис свято верил, что Грэф их спасет, что нет для него ничего невозможного,
особенно, если дело касается тех, кого, кого он любит. Грэф его любил как сына, в этом
можно было не сомневаться. Кондор занял выжидательную позицию. Зато Рыжий рвался в
бой! Разве мог он усидеть на месте, тем более кому-то там служить!
Однажды он ввалился в комнату к Льюису, весь всклокоченный и возбужденный, с
горящими от восторга глазами.
- Класс, Лью! Все отлично! Спасатели объявились!
- Какие спасатели? - не сразу понял тот.
- Ивринги!
- Тише ты, не ори...
- Ивринги, Ангелочек. Огромадная конструкция села в ущелье Грома. Сам видел. Киии
вышло их встречать. Не зря оно триста лет маяками фонило. Прискакали все-таки.
- Что ж, я рад за Киии.
- А за нас?
- Если ты надеешься, что они заберут Уридуса...
- Я надеюсь, что они заберут нас.
- Нас?!
- Какой же ты тупой, Лью!
Льюис и правда об этом никогда не думал. Просто преданно и верно ждал Грэфа. Ждать
становилось все труднее.
- А ты, кажется, сумасшедший, Герц.
- Это шанс, - уставился на него Рыжий, - пойми ты это! Они владеют временем. А тут мы
сидим и ждем неизвестно чего. А если нет уже ни твоего Грэфа, ни Центра?
- Как это нет?
- А где он тогда?
- Ну... есть же точность попадания.
- Год? Два? Десять?
- Не знаю.
- Вот и я не знаю. Если бы все было в порядке, давно бы он попал куда надо. А
спасатели тут. И они владеют временем.
- Ох, Рыжий... вечно ты со своими идеями...
- 436 -
Кондор был в дозоре. Пока его не было, решение принять они не могли. Приняли на
следующее утро. А ночью... ночью все было как обычно.
Льюис задул лампу, разделся, лег на свою узкую кровать и натянул на уши одеяло. Перед
рассветом дверь тихо отворилась. Грузная царица тяжелой поступью подошла к нему и тяжко
вздохнула. Он лежал и не шевелился.
Она приходила каждую ночь. Вваливалась, стояла над ним и шумно дышала. Больше
ничего не происходило. Льюису это надоело, но он терпел. Куда было деваться от такой
воздыхательницы? На этот раз она закашлялась. Так громко, надрывно закашлялась, что
изображать из себя тюфяк стало просто неприлично. Пришлось проснуться.
Льюис вскочил, схватил в темноте кувшин с водой и расторопно протянул ей. Она
глотнула.
- Садитесь, - ошалело предложил он, подталкивая ее к кровати, и добавил опомнившись,
- ваше величество...
Царица грузно села. Он стоял напротив в одних зеленых в полоску трусах аппирского
производства, и слава богу, что было темно. Глупейшее было положение.
- Не сердись на старуху, - хрипло сказала Нормаах, - я скоро умру. Совсем скоро.
- Ваше величество...
- Хочешь быть царем, синеглазый львенок?
- Ваше...
- Старуха скоро умрет, а ты будешь править.
Он молчал ошалело, не зная, что сказать.
- Все меняется, - усмехнулась она, - было время - любой считал за счастье валяться у
меня в ногах. Я была безумно красива, мой мальчик...
- Я знаю.
- Откуда? Здесь даже нет моих портретов. Все остались там, в Нерафе. Лучшие
художники рисовали меня и лепили. Высекали из камня. Но это было давно. Да, давно. И
тебя там не было, белокурый ангел. Ты еще не родился. Какое досадное несовпадение! И как
ужасно это понимать! Ты никогда не увидишь, как была я хороша... я каждую ночь к тебе
прихожу, ты ведь знаешь?
- Ну... в общем...
