- А помнишь у тебя на квартире, папа? Мы спали на полу у камина?
- Ты мне спать не давал, - усмехнулся отец, - все время вертелся и что-то спрашивал.
- Я так боялся, что ты исчезнешь. Проснусь - а тебя нет.
- Ну исчез, положим, не я. А ты.
- Папа... - Льюис прижался к нему как маленький, - прости меня, в конце концов. Я уж за
это сполна получил.
- Все поправимо, - обнял его Ольгерд, - не переживай. Она не замужем. Ты можешь
завоевать ее снова. Хотя это будет посложнее, чем в прошлый раз.
- О чем ты, папа? - вздохнул Льюис, - я ее не люблю.
- Ты в этом уверен?
Он вспомнил неловкое ощущение себя сыночком рядом с этой женщиной и обреченно
кивнул.
- Уверен.
К счастью, отец ничего не сказал в утешение: что это пройдет, что других женщин полно,
что это всё ерунда и прочее. Он просто сидел рядом и сочувственно молчал.
- 498 -
*************************************************
Смеркалось. Кондор сидел в своем бывшем кабинете, не зажигая света. И не было на
Пьелле ни одной точки, куда он хотел бы пойти. Если только на кладбище. Он искал в себе
силы для разговора с отцом и не находил. Странное у него было чувство - как будто из-под
ног выбили все опоры.
В полной депрессии, он покручивался в кресле, тупо глядя на огни окон в больничных
корпусах. Странно: его так долго здесь не было, а жизнь продолжалась! Так можно и
умереть, и ничего по большому счету не изменится.
Потом дверь отворилась, хозяйка кабинета включила свет, сняла пальто, повесила его в
шкафчик. Кондор тут же автоматически продиагностировал ее состояние и удивился, что она
не рыдает и не бьет посуду. Она всего лишь подошла к окну и закурила. Тогда, наконец,
заметила его.
- Господи, кто вы? Как вы сюда попали?
- Извините, - сказал он вставая, - это мой кабинет. И пойти мне больше некуда. Я Кондор
Индендра.
- Кондор?
Пожалуй, надо было побриться, чтобы все перестали принимать его за бродягу, но что-то
мешало. Он бродягой и был.
- Я понимаю, узнать меня трудно...
- Не волнуйтесь, - вежливо сказала Скирни, - я вам верю на слово. Садитесь. Я рада, что
вы вернулись. А кабинет я вам освобожу очень скоро, завтра перееду на второй этаж.
- Спасибо. Не уверен, что это нужно.
- А что вам тогда нужно?
Пальцы ее дрожали. Она думала о чем-то своем, а не о проблемах Кондора Индендра.
- Не знаю, - сказал он честно и обреченно.
- У вас депрессия, - констатировала она, посмотрев внимательно.
- А у вас невроз. Запущенный.
- Спасибо. Я знаю.
- Вы видите заболевания, Скирни?
- Нет. Просто знаю каким-то образом. Как будто объединяюсь с пациентом.
- Божий дар?
- Наверно.
- Значит, вас не проведешь?
Она покачала головой и грустно улыбнулась.
- Знаете, я сначала лечила животных. Они ведь не скажут, что у них болит. Вот и
научилась понимать без слов. Но до ваших способностей мне, конечно, далеко. О вас ходят
легенды, доктор Кондор.
Он вдруг позавидовал Льюису. Какая замечательная женщина! Как с ней легко и просто
разговаривать. И как умело и глубоко она прячет свою боль.
Скирни затушила сигарету. Теперь ее внимание было сосредоточено только на нем, на
своем непрошеном госте.
- Я могу вам чем-то помочь, доктор?
- Если только чашкой чая.
- Очень хорошо. С вареньем. С земляничным. Устроит?
- Мне сейчас все равно.
- Понимаю. Льюис тоже в шоке. Эти скачки по времени дорого обходятся. Причем, всем.
- Вы его видели?
- Да. Видела.
Голос был спокойный, но поле просто полыхнуло синим.
- И что? - спросил он заинтересованно.
- И ничего, - пожала плечом Скирни, доставая чайник, - все нормально.
- Мне можно не врать, - сказал он, - я тоже все вижу.
- 499 -
- Я не вру, - вздохнула она, - не имею такой привычки. Я просто не разобралась еще в
своих чувствах. Согласитесь, не каждый день такое случается.
- Да. Но что вас так расстроило? История это давняя, для вас, по крайней мере.
Она села. Она опустила голову и стиснула руки, красивые белые руки с ровно
подстриженными ноготками.
- В том-то и дело, что очень давняя... Мне трудно говорить об этом... но вы врач, вам я
могу сказать.
- Конечно.
- Он из прошлого, понимаете? Из того ненавистного прошлого, которое я всеми силами
стараюсь забыть. Я уже совсем другая. Я не рабыня и не маленькая наивная девочка. У меня
вполне достойная жизнь. Я не хочу ничего общего иметь со своим прошлым. Я не хочу
ничего помнить. А Льюис - он оттуда. Он - свидетель. Так понятнее?
- И вы решили его вычеркнуть?
- Чем меньше мы будем встречаться, тем лучше. Тем более, что он тоже так считает.
- Он?! Да вы что?! Он весь этот год только о вас и думал. И все уши мне прожужжал о
вас. Так что это я вам совершенно точно могу сказать.
Она покачала головой.
- Не обо мне. Он все еще где-то в прошлом.
Кондор смотрел с недоумением. То, что он лицезрел, было гораздо привлекательнее и
достойнее того мелкого заморыша, которого его мать лечила от анорексии. Во всяком случае,
с его точки зрения.
- Да он просто в шоке, Скирни. Это пройдет.
- Зачем вы это говорите? Из вежливости?
- Всю свою вежливость я растерял. Просто вы мне нравитесь. И гораздо больше, чем
прежде. Я на месте Льюиса был бы только рад.
