ее в мамочки, что она слишком хороша для этой роли. Особенно эти немыслимые
волосы...
Гева обернулась. Лицо было усталое, даже измученное, с темными кругами вокруг
зеленых глаз.
- Доброе утро.
- Для тебя, кажется, не очень, - сказал он виновато, - я что, всю ночь стонал и бредил?
- Вовсе нет. Все в порядке.
- Но ты же... не спала?
- Трудно уснуть в такой обстановке. Тем более, когда так сильно переволнуешься.
- Из-за меня?
- Конечно.
Приятно было это слышать. Особенно с утра, при хорошем настроении.
- Тебе идет этот халат, - сказал он бодро, - откуда он взялся?
Гева улыбнулась.
- А ты вчера не заметил?
- А что я вообще вчера замечал?
- Женщины дали вместе с одеялами и подушками. И велели тебя беречь. Ты у них
теперь герой номер один.
- Вот оно что...
- Да я и сама это знаю.
- Так ты меня бережешь, - усмехнулся он, - для великой цели?
- Для очень великой, - подтвердила она, - умывайся. Я принесу завтрак.
Руэрто посмотрел ей вслед, как колыхалась грива ее черных волос по плечам, потом
наклонился к овальному зеркальцу. Лицо было все то же, асимметричное, с птичьим
носом, с желтыми глазами. Никакие подвиги не могли сделать это лицо красивым. Никакая
- 62 -
женщина бескорыстно полюбить это лицо не могла. Правда, по счастью, и корыстных
женщин было более, чем достаточно.
- Меня надо беречь, - усмехнулся он сам себе, - это верно. Еще как минимум две
недели.
*******************************************************
Эдгар никак не мог придти в себя от увиденного. Он лежал на горячем песке,
уткнувшись в него подбородком, и даже не замечал, как Вилена и дочь поливают его водой
из бутылки.
- Ну, ты деревянный, папа!
- Оставь его, Аола. Пошли купаться.
Последние две недели его измотали. Кондор сводил его с каждым подозрительным
специалистом по клонированию. Эдгар светски беседовал с ними, применяя параллельно
свои экспертные способности. Родерик Спилл показался ему подозрительным: слишком
волновался и уходил от прямых ответов. В конце концов, в обрывках его мыслей Эдгар
отчетливо увидел узкое с черной бородкой лицо Грэфа. Было очевидно, что в свое время,
дабы клонировать Оливию, Грэф пользовался услугами Родерика Спилла. И это было
около тридцати лет назад.
В подвалы его клиники Эдгар проник, конечно, без спроса. Он ловко обходил охрану
и сигнализацию, пока не натолкнулся в длинном прямом коридоре на высокую фигуру в
белом халате. Прятаться было бессмысленно. Они решительно сближались в этих узких и
давящих бело-кафельных стенах.
Мадам Рохини ядовито улыбнулась и тряхнула вороновым крылом модельно
подстриженных волос, закрывавших пол лица.
- Вы почти у цели, Эдгар Оорл, - идемте.
Сходство с Оливией было, конечно, весьма отдаленное. Другая прическа, цвет кожи,
макияж, голос, манеры, стиль. Но эти торфяные омуты глаз, эти дуги бровей, этот тяжелый
подбородок он не смог бы спутать никогда.
- Один - ноль в вашу пользу, - усмехнулся разоблаченный Эдгар.
- Ну что вы, - мрачно посмотрела она, - у этой игры совсем другой счет.
- Д-да? - поежился он.
- Идемте. Вы хотели видеть лабораторию. И вы ее увидите.
Они двинулись по этому бело-кафельному коридору. Собственно говоря, Эдгар ничего
тогда не понимал.
- Я ждала вас на вилле, - сообщила мадам Рохини самым обычным светским тоном, -
но не дождалась. Тогда я подумала, что вы, вероятно, все-таки побывали у меня. И узнали.
Не так ли?
То, что она решила играть в открытую, и радовало и совершенно сбивало с толку.
Эдгар приготовился к долгим и сложным разоблачениям, а тут все само раскрывалось
как... как классическая ловушка.
- Да так, - тоже прямо сказал он, - я сразу узнал тебя, Оливия.
- Оливия?
- Предпочитаешь, чтобы я называл тебя Сией?
Она остановилась и посмотрела на него из-под своей черной, острым углом, челки.
- Нынче меня зовут Рохини. И мне это имя нравится. Если хочешь ладить со мной,
Эдгар Оорл, зови меня только так.
- Ладить? - усмехнулся он.
- А к чему нам ссориться?
- Вот уж, действительно...
Бронированные двери раскрылись почти бесшумно.
- Ну вот, - с жуткой улыбкой пригласила его Рохини, как будто была уверена, что он
никогда не выйдет из этой западни.
- 63 -
Эдгар вошел в тускло освещенный зал, так же нудно выложенный кафелем. В зале
было много саркофагов, подключенных к аппаратуре, штук двадцать. В каждом лежало
обнаженное человеческое тело. Тело царицы Нормаах.
- Так много?! - потрясенно проговорил он.
- Грэф не любил рисковать.
- Так это все... про запас?
Рохини усмехнулась.
- Можно считать, что так.
- О, дьявол...
- Он действительно дьявол. Посмотри: восемнадцать физических тел, генетических
васков, вполне взрослых, но совершенно обездушенных. Они пусты. Восемнадцать
шикарных, долгосрочных скафандров для погружения в плотный мир.
- И один из этих скафандров - твой?
- По-моему, не самый худший, а?
Она стояла, распахнув халат, выпятив грудь, отставив ножку, сунув руки в карманы
летних брюк. Пожалуй, Оливия никогда не была так хороша, как эта стерва.
