- Но как это возможно? - спросил Эдгар, - насколько я знаю, эрхи могут вселяться
только в новорожденных младенцев, блокируя память под ключ. Так с тобой и было в
первый раз. Но во взрослое тело?
- Вселиться можно в любое тело, которое пусто. Которое только тело и ничто больше.
Эрхам просто не приходило в голову этих младенцев выращивать. Грэф попробовал, у него
получилось.
- У него, я смотрю, все получается, - проворчал Эдгар.
- Может, и не все, - усмехнулась Рохини, - но тебя он, кажется, переиграл.
- Ты называешь это игрой? Я вечность простоял в безвременье и лишился любимой
женщины.
- И что?
Она продолжала глядеть на него с насмешкой. Чудовищная женщина, убивавшая свою
родню. Сама дважды убитая и восставшая из пепла. Разве могла она принять всерьез
чужую боль?
- Да ничего, - буркнул Эдгар, - мне плевать на Грэфа. Мне интересно, что задумала ты.
- Поверишь? - мило улыбнулась она, - ни-че-го. У меня уже все есть. Все, что мне
нужно.
- Не-по-ве-рю, - тут же ответил он в том же духе.
- А зря! Видишь ли, я ничего не скрываю и предлагаю жить дружно. Не будем друг
другу мешать. У вас свои дела, у меня - свои. Вы на Пьелее, я - на Земле. Если бы не
ошибка с твоей Аолой, вы бы никогда про меня и не узнали.
- Но ошибка все-таки вышла.
- Да. Вышла. Одна на миллион! Ошибки нужно признавать. Силу соперника тоже. Я
это признаю, Эдгар Оорл.
Она как будто забыла, что Эдгар эксперт.
- А как же Руэрто? - спросил он, прислушиваясь к ее чувствам, - тебе до него нет дела?
Как ни странно, мадам осталась довольно спокойна, но предусмотрительно отошла
подальше. Она стала прогуливаться между саркофагами, почти вульгарно раскачивая
бедрами.
- Ты преувеличиваешь силу материнского инстинкта.
- Тебе даже не хочется его повидать?
- Зачем?
- А Ольгерда Оорла?
Тут она спокойной остаться не смогла. Эдгар почувствовал просто бешеный выброс
раздражения и злости. Наверно, Прыгуны бы увидели синее пламя вокруг нее, но он был
слеп.
- Он все так же красив, этот любимец прекрасных дам?
- 64 -
Улыбалась она по-прежнему, холодно и фальшиво. Челка скрывала один глаз, но
другой метал молнии. Никакой любви к своему божеству у нее явно не осталось, зато
ненависти было через край.
- Постарел немного, - сказал Эдгар.
- Так ему и надо, - усмехнулась Рохини, - человеческий век короток. Скоро он совсем
одряхлеет. Что может быть противнее дряхлого мужчины?... К тому же меня, да будет тебе
известно, больше привлекают женщины. И всегда привлекали. Теперь я могу пользоваться
этим в полной мере. Так зачем мне какой-то Ольгерд Оорл?
- Действительно, - проговорил Эдгар, нервно предполагая, осталось ли что-то в этой
мадам от Оливии или нет, - а Льюис Оорл? - спросил он на всякий случай.
- Нашел, о чем спрашивать! - пожала плечом Рохини и вдруг закашлялась.
С виду ей было все равно, но он почувствовал вдруг тоску, щемящую тоску, от которой
сдавило горло. И нежность. Когда-то она сидела у него в кабинете, заумная толстушка в
мужских ботинках и мучилась от неразделенной любви к прекрасному юноше. Эдгар тогда
вошел в нее без спроса и почувствовал вот эту самую тоску.
- Льюис теперь директор Центра Связи, - сказал он.
- Знаю, - сдавленно отозвалась Рохини.
- Не женат.
- Тоже знаю.
- Наш Льюис - само совершенство, - подогревал он ее пыл.
- И это тоже правда, - через силу улыбнулась мадам.
- И ты хочешь сказать, что он тебе не нужен?
- А почему он должен быть мне нужен?
- Да потому что ты больше Оливия, чем Сия!
С минуту они стояли в полной тишине, только пощелкивали хронометры, и шуршала
вытяжка.
- Конечно, больше, - наконец согласилась она, - именно поэтому я предлагаю вам мир.
Я уже не та злобная, мстительная старуха, помешанная на Ольгерде Оорле. Я окончательно
переключилась на женщин, так что никто из красавцев-Прыгунов меня не интересует. Из
уродов, типа тебя - тем более. Приходи завтра в офис, забирай документы, забирай свою
зеленую куклу и проваливай. Давай расстанемся по-хорошему, Эдгар Оорл.
Он никак не мог придти в себя от этой беседы. Солнце палило нещадно, песок забился
даже в рот. Он перевернулся на спину и чуть не ослеп от яркого света.
- Послушай, Вилена, я правда урод?
- В каком месте? - засмеялась соседка.
- Ну, не знаю...
- Ты из тех уродов, которые всегда будут нравиться женщинам.
Она наклонилась над ним совсем низко, полураскрыв губы.
- А... а где Аола? - спохватился он.
- Уплыла на середину озера.
- Предупреждаю: я из тех уродов, которых безнаказанно целовать нельзя.
- А я из тех женщин, которые не боятся никакого наказания.
Роман с соседкой в его планы не входил. Женщины давно уже не входили в его планы.
- Кто-то говорил, что любить мужчин - это тяжелая работа, - напомнил он после
долгого горячего поцелуя на палящем солнце.
- Разве? - лукаво улыбнулась Вилена, длинные белые волосы щекотали его живот.
- Ну да. И что после мадам Рохини ты любить уже никого не можешь.
Она резко нахмурилась.
- Чем ломаться, ты бы лучше доказал мне обратное.
- Никогда не думал, что мне и тут с ней придется соперничать!
