Ольгерд остался без провожатого. Он принял человеческий облик и торжественно
одел себя в белую тунику с красным плащом. Все остальные детали наряда от неопытности
быстро растворялись. Он стоял напротив домика и с изумлением смотрел на ухоженные
грядки под аккуратными яблонями. Солнце было в зените, все окна в доме раскрыты,
льняные зановесочки на них опущены.
Он стоял, чуть не плача, и не мог пошевелиться. Он не спешил войти, стараясь
осмыслить, что это дом, где живет отец. Отец, без которого он остался брошенным,
покинутым мальчишкой в свои семьдесят два года, отец единственный и неповторимый.
Сколько прошло времени, он не заметил. Наконец дверь раскрылась. На порог вышла
Зела, босая, в легком платьице, в косыночке, подбирающей пшеничную роскошь ее волос.
Все в ней было по-прежнему, только появилась какая-то медлительность и плавность.
Сердце ёкнуло.
- Ох! - сказала она и прижала руки к груди.
Ольгерд подошел, нет, скорее подлетел к ней, распираемый совершенно неожиданным
счастьем, и прикоснулся к ее плечу.
- Здравствуй, Зелочка.
- Ольгерд! Наконец-то...
- Да вот, собрался с духом.
- Ричард так тоскует по вам: по тебе, по Эдгару, по Герде!
- У него есть ты, это главное.
- Господи, какой ты красивый, Ол! - Зела расцеловала его в обе щеки, - белый тигр
среди черных! Как тебя встретили наши стражи?
- Как обычно, - улыбнулся он, - пришлось подраться.
- С Диким Ветром?!
- Не знаю, какой он Ветер, но сдул его я.
- 89 -
Она посмотрела восхищенно, и этого было достаточно для самого невероятного
счастья. Он уже и забыл, что это такое.
- Идем, - улыбнулась она, - поговорим дома.
- А где отец?
- У Плавра. Опытом делятся.
- Хорошо бы их обоих повидать.
- Ладно, я передам.
Как все было просто! Никаких переговорников, никаких Центров Связи! Сила мысли -
и перед тобой великий Плавр Вечный Бой!
- Хотя, - пожала плечиком Зела, - Плавр то и сам, наверно, знает, что ты явился. Это я
еще многого не умею, не слышу, не чувствую. Вот огурцы с морковкой научилась
выращивать, и то достижение!
- У тебя очаровательный огородик, - согласился Ольгерд.
Внутри оказалось просторнее, чем снаружи. Мебель была плетеная из прутьев, легкая
и воздушная, никаких лишних предметов не засоряло полки и столики, они создавались по
мере необходимости. На стенах висело холодное оружие - обязательный атрибут жилища
черного тигра.
- Мечи свои Ричард хорошо уплотнил, - сказала Зела, наклоняясь над столом, - а я
даже вазу с цветами только на полчаса могу поставить. Растворяется.
Глиняный горшочек на столе быстро превратился в вазу с ромашками и васильками.
От такого родного полевого букета стало уютнее и светлее.
- Расскажи скорее, - улыбнулась она, - как там дома?
Он рассказал о самом хорошем, неприятности откладывая до прихода отца.
- Как ты тут без своего театра? - спросил он загрустившую немного Зелу.
- Тут некогда скучать, - ответила она, - сознание все время чем-то занято, к этому с
трудом привыкаешь. А вообще-то, обидно. У эрхов есть все: и театры, и искусство, и
наука... а здесь только поединки...
- У тебя есть подруги?
- Местные тигрицы меня не очень-то признают. Везде и всем я чужая, Ол. Видно,
судьба такая. Мы, наверно, скоро переберемся на Морнигул-2, к скиврам. Черные тигры
этого Ричарду не простят, но ему уже не привыкать.
- К чему мне не привыкать, дорогая?!
В дверях показался загорелый, поджарый как хищник Ричард в одной набедренной
повязке. За его спиной стоял такой же раздетый и загорелый Плавр. Оба улыбались.
- Нарушать законы, - улыбнулась Зела.
- Папа... - поднялся Ольгерд.
Он оказался в объятьях отца и впервые понял, что все будет хорошо. Все непременно
наладится и образуется. Не может быть иначе, потому что есть он!
- Ну, здравствуй, Ольгерд Белая Скала!
- Ну вот! И до тебя уже дошло!
- До меня - в первую очередь!
Плавр невинно улыбался всем своим юношеским лицом. Он был так же прост, как и
непостижим. Ольгерд понимал, что он знает все... но не скажет ничего. Предоставит
каждому решать проблемы на своем уровне и вмешается только в крайнем случае. Однако
зачем-то он пришел сюда?
Ричард выслушал семейные новости, огорчился за Рицию, шутя посочувствовал
Лецию, порадовался за Герца и его шустрых близнецов и очень удивился внезапному
желанию Нриса жениться. Они даже посмеялись немного.
- Собирается породить нового бога, - то ли в шутку, то ли всерьез сказал Ольгерд, он
не знал, как к этому относиться.
Плавр молчал, опустив длинные ресницы.
- Это правда, Вечный? Можешь мне ответить?
- Отчасти, - улыбнулся воин, - ведь нет ничего до конца определенного, не так ли?
- Но жрицы не лгут?
- 90 -
- Жрицы не лгут.
- Значит, они настоящие?
- Они настоящие.
- Но как же?... - Ольгерд привстал от изумления, но потом снова опустился на
плетеный стул, - откуда они взялись?
- Ты хочешь распутать очень большой клубок, белый тигр, - посмотрел на него Плавр,
