мире, и жить надо вечно, иначе - просто конец. А секрет бессмертия знает только она. Она
разрушила все храмы, сожгла все духовные книги, убила всех служителей былой религии...
И Гева тогда еще верила ей. Думала, что так оно и есть.
Прошло сто лет, и внуки порабощенных васков уже не сомневались, что нестареющая
царица права. Это было ужасное время - время, когда никто не верит в богов, и все
панически боятся смерти, время, когда васки уже заканчивали свою историю на планете, а
косматые аппиры, их дальние родственники, еще ютились по лесным чащам и больше
напоминали обезьян.
Одни других не признавали. Впрочем, исключения случались: то ли дикие аппиры
воровали золотых львиц, то ли развращенные знатные дамы допускали до себя
обезьяноподобных самцов, но от этого кровосмешения потом родились Прыгуны,
последний и почти невероятный отблеск эры золотых львов.
Гева жила без всякой радости, жить ей давно уже надоело, но смерти, как самого
последнего конца, она боялась еще больше. Нормаах даровала бессмертие только своим
приближенным, это было великой честью, но потом она решила осчастливить и золотых
львов, особо энергетически одаренных васков. И построила Врата Вечной Жизни. Как она
- 131 -
это сделала и с помощью каких сил, Гева не знала, но все львы постепенно, год за годом,
ушили через эти врата в Тупик.
Первые несколько столетий Врата постоянно закрывались и открывались. Все могли
ходить туда-сюда, и все видели, что в Долине Жизни золотые львы не стареют и не
умирают, что им ничего не надо делать для выживания, а в Навлании все стареют, болеют и
умирают как всегда. Львов было много когда-то. И они все уходили и уходили. Города
пустели, а мелкие поселки и деревушки и вовсе исчезали с лица земли за ненадобностью.
Гева с тоской наблюдала за всем этим, но сама почему-то не торопилась уйти в вечную
жизнь. Она была при царице, та даровала ей молодость и так, да и сама почему-то не
спешила в сказочный мир благоденствия.
Однажды Гева встретила в лесу старую женщину с рябиновыми бусами на шее,
похожую на лесную ведьму. Ее звали Элгира. Васков осталось уже так мало, что каждый
удивлялся, встретив другого.
- Вот и ты, - улыбнулась старуха, - давно тебя жду.
- Ждешь? - изумилась Гева.
Она просто вышла побродить по осеннему лесу, пошуршать листвой, подышать
запахом прели, погрустить о былом и невозвратном, и никак не ожидала, что ее кто-то тут
ждет.
- Жду триста лет, - сказала Элгира.
- Ты шутишь, бабушка?
- Ты тоже немолода, - заметила ведьма, - хоть и моложе меня.
- Я служу самой царице.
- Это я знаю. Но больше ты не будешь ей служить.
- Это почему же? - Гева нахмурилась.
- Она скоро умрет, - спокойно ответила Элгира.
- Умрет?! Нормаах умрет?! Да ты с ума сошла, старая! Она бессмертна!
- Послушай меня, Гева, - ничуть не обиделась старуха, - я служу настоящей богине,
Термире, богине Жизни и Смерти. Не то, что твоя царица. Служу уже шестьсот лет.
- Но богов нет, - заученно возразила Гева.
- Есть, - улыбнулась ведьма, - как же им не быть? И Термира выбрала тебя. Пойдем со
мной. Она хочет тебя видеть.
Тогда Гева впервые увидела свою богиню, прекрасную и строгую, мудрую и
терпеливую, и мир перевернулся. Он оказался так сложен и бесконечен, так труден и
интересен! Это, конечно, радовало. Но ужасным было то, что целый народ, ее народ, попал
в ловушку своего безверия и лишен дальнейшего развития и восхождения навсегда.
Все это было давно, безумно давно, воспоминания были обрывочны и тусклы, она еще
не знала, сколько невозможно долгих лет ей придется прожить, выполняя волю богини,
сколько раз она будет молить ее о смерти, как научится терять и отпускать, ничему не
удивляться, никого не любить, как научится бесконечно и терпеливо ждать. Когда родится
Алвзур Ор, она сможет умереть.
Руэрто увидел перед собой вереницу лиц: ее подруг, ее врагов, ее любовников... Ему
стало жутко от этой проносящейся в одно мгновение бесконечности. Он узнал многое, но
еще не успел осмыслить. Поэтому его просто слегка тошнило.
- Прости меня, - Гева осторожно целовала его лицо, - я не могла остановиться. Я
слишком тебя люблю.
- На словах, конечно, было бы полегче, - признался он, - хотя и не так убедительно.
- Я ведь предупреждала, что нам надо поговорить.
- Ты тоже все обо мне узнала?
- Да. Но тебе досталось больше: моя жизнь куда длиннее.
- А моя - куда развратней. Тебя от меня не тошнит, дорогая?
- Глупый, - Гева тихонько засмеялась, - это тебе будет сложно с такой женой. Ничего от
нее не скроешь!
Руэрто сел и устало потянулся.
- Теперь я понимаю, почему Ольгерд сбежал от своей Анзанты!
- 132 -
- Так ты уже хочешь от меня сбежать? - прищурилась Гева.
- Да разве от тебя сбежишь! - усмехнулся он.
Он шутил, но вдруг увидел в ее зеленых глазах настоящий страх.
- Ты что? - он взял ее за плечи, - и правда думаешь, что я испугался? Я же шучу.
- Я ждала тебя сорок тысяч лет, - сказала она, - не шути так, пожалуйста.
