обличии эффектной мадам и только сейчас узнал о несчастье.
- Как это случилось?! - набросился он на Ольгерда в гостиной, - почему?! Что у вас
произошло?!
Говорить на эту тему не хотелось. Не врать же еще и сыну! А правда прозвучала бы
чудовищно.
- Лети к ней и сам ее расспроси, - сказал Ольгерд, - она в сознании.
- А ты?
- А я устал!
Он поднялся к себе в кабинет, заперся там, уселся на диван и тупо уставился в стену.
Стемнело, но он даже не включал света. Сердце болело, а тело не хотело даже
пошевелиться.
- Господин Оорл, к вам пришли, - вежливо сообщил домашний переговорник голосом
Иргвика.
- Я никого не хочу видеть, - вяло ответил он.
- Это дама, господин.
- Какая еще дама?
- Сандра Коэнтра.
- 126 -
- Сандра?.. Ладно, проводи ее в гостиную. Сейчас спущусь.
Она стояла посреди желтого ковра синеньким васильком. Он подумал, спускаясь по
лестнице, что если женщин сравнивать с цветами, то Сандра была бы не розой и не
орхидеей, а именно вот этим скромным и гордым полевым цветком.
- Зачем ты пришла? - сказал он с упреком, - за тобой могут следить. Это прямое
нарушение инструкции.
- Извини, - смутилась она, - просто я узнала из газет. .
- Ну и что?
- Тебе, наверно, плохо?
Ольгерд спорить не стал, хотя в жалости не нуждался.
- Да. Мне очень плохо. И что?
- Не гони меня, Ол. Ведь я уже здесь. Давай поговорим.
- Ты выбрала не самое удачное время. Я, мягко говоря, не в себе.
- Именно поэтому.
Он смотрел на нее и думал, что именно сейчас можно покончить со всем этим сразу.
Раз уж она сама пришла.
- Садись, - предложил он.
Закурил, потом вспомнил, что это невежливо, и затушил сигарету.
- На заседании ты держал меня за руку, - мягко сказала Сандра, - и нам обоим было
легче. Может, и сейчас это поможет?
- Это не поможет, - жестко ответил он, - знаешь, кто сидит перед тобой? Вряд ли. Мне
даже названия нет.
Сандра сидела напротив, широко распахнув свои светлые глаза в строгих ободках
черных ресниц. Кресло было большое и желтовато-рыжее, а она - маленькая и васильково-
синенькая, с мягкими, свело-русыми волосами, тихая такая, непривычно кроткая Сандра.
- Мне нет названия, - повторил Ольгерд хмуро, - у меня есть дочь. Но я не люблю ее.
Не люблю настолько, что довел ее до самоубийства. Вот и все.
- Но... она все-таки жива.
- Тем хуже. Мне жаль ее, но я ее все равно не люблю. Я не могу ее видеть. А нам
придется как-то существовать в этом доме.
Сандра смотрела с сочувствием, хотя он говорил чудовищные вещи и ожидал
осуждения.
- Я видела твою дочь. Она, конечно, очень странный ребенок. Иногда действительно
неприятный.
- Она стала такой из-за меня. Это я во всем виноват. Потому что я или чудовище, или
полное бревно.
- Но ведь это неправда, Ольгерд.
- Это правда.
Ему действительно в тот момент казалось, что это так. Он смотрел на Сандру и ничего
к ней не чувствовал, как самое настоящее бревно.
- Я и тебя не люблю, - сказал он решительно, - помогать тебе буду, но ничего другого
от меня не жди. Ты же знаешь, что я за тип.
- Я пришла не за помощью, - нервно улыбнулась Сандра одними губами, - просто
подумала, что нужна тебе... наверно, ошиблась.
Он и потом сидел как бревно, когда она уходила. Только подумал вслед, какая прямая у
нее спина, как у балерины...
*****************************************************
**********************************
*************
Гева вошла в святилище Термиры и плотно закрыла золотую дверь на засов. Возле
алтаря было широкое ложе для медитации, для ее выхода в тонкий мир мавсков, где она
встречалась со своей богиней.
- 127 -
Это случалось редко, слишком сложны и мучительны были переходы через другие
пространства. Термира берегла ее и вызывала к себе не часто. Но сейчас это было
неизбежно.
Голова кружилась, а почти невесомое тело уже переставало слушаться. Из последних
сил Гева воскурила благовония, выпила свой эликсир и удобно расположилась на ложе.
Краем мозга он подумала о Руэрто, о том, что он ждет ее, наверно, и даже не представляет,
что с ней сейчас происходит по его вине, и понеслась в бесконечный черный тоннель.
На границе пространств были ослепительные вспышки, удары молний, скручивания,
боль и ужас. Привыкнуть к этому было невозможно. Она только поражалась каждый раз,
как сложно устроено мироздание.
Богиня жила в деревянном тереме на окраине огромного города. Мавсков было очень
много, они были серьезны и деловиты, как муравьи, и предпочитали жить кучно. Горстке
скивров они не смогли выделить ни одной пустой планеты, все было занято. Где-то в этих
кишащих городах на бурлящих от деятельности планетах затерялись прежние сородичи
Гевы, те, которым повезло, которые не угодили в Тупик Бессмертия. Тогда это называлось
– Врата Вечной Жизни.
Она очнулась на лесной полянке. Терем прятался за березовой рощей. По небу плыли
рваные клочки облаков, кроны деревьев слегка трепало ветром. По этим признакам Гева
поняла, что богиня, видимо, злится. А чего еще следовало ожидать? Радости?
