снова налилось тяжестью, на сердце опустился камень. С этим камнем она и вышла из
своего святилища.
- 129 -
Жрицы встретили ее с тревогой, они ничего не понимали кроме того, что все было
напрасно.
- У нового бога будет другой отец, - сообщила Гева, - и другая мать. Но он непременно
родится в назначенный срок... иначе кто же спасет васков от бессмертия?
*********************************************
- Прилетай, - сказала Гева тихо, - я жду тебя у водопада.
Он стоял в вестибюле больницы с букетом темно-вишневых роз для Одиль и тупо
смотрел на погасший экран карманного видео, как будто не верил, что услышал эти слова.
- Что с вами, господин Нрис? - обеспокоено спросила его медсестра.
- Ничего, - очнулся он и протянул ей букет, - передай это принцессе.
- А вы?
- А я... а мне некогда.
До палаты Одиль он не дошел всего один коридорчик.
- Передай, что я велел ей срочно поправляться.
- Хорошо, господин Нрис.
Больше ни секунды он ждать не мог и исчез прямо на глазах изумленной девушки.
Гева черной птицей сидела на круглом сером валуне. Над ней было голубое небо,
справа шумной громадой сверкал на солнце водопад Всепрощения, за спиной у нее
вздымались зеленые горы.
- Что это на тебе? - улыбнулась она вставая.
Руэрто посмотрел на себя.
- Больничный халат.
- Ты что, из больницы?
- Да. Из психиатрической. Чуть с ума не сошел, пока дождался твоего звонка! Еще
пару дней - и явился бы к тебе уже в саване.
Гева тихо засмеялась.
- Господи, как я тебя люблю!
Она выглядела вполне спокойной и счастливой. Он понял, что самое страшное,
видимо, позади.
- Замуж за меня выйдешь? - уточнил он, обнимая ее.
- Если ты уволишь всех своих голых служанок!
- И найму одетых стариков?
- Да!
- Хорошо.
- Руэрто, что с тобой?! - Гева насмешливо заглянула ему в глаза, - ты так сразу
соглашаешься?
- У нас это наследственное, - вздохнул он, - все мы однолюбы, когда женимся. Я тоже
не исключение.
- Скажи... - вдруг посерьезнела его жрица, - а Леций, он сильно любит свою жену?
- Леций? - удивился Нрис и тут же вспомнил капризный нрав Ингерды и постоянные
сцены, которые эта своенравная землянка устраивала своему мужу, - по-моему, больше,
чем нужно.
- Да?
- Да. Он всех любит больше, чему нужно: и жену, и детей, и внуков... только при чем
здесь он?
- Только при том, что теперь Термира выбрала его.
- Леция?! Этого примерного семьянина?
- Но ты же отказался.
- Но есть другие.
- Термира посчитала, что с ним договориться будет проще, чем с Кера или Консом.
- 130 -
- Не уверен, - Руэрто задумался и покачал головой, - с одной стороны он, конечно,
самый понятливый... но твоя Термира не учла одного: у него во всей Директории самая
вздорная и нетерпимая жена. Ингерда Оорл.
- Вот видишь, что ты наделал, - вздохнула Гева, - как теперь быть?
- И как же теперь быть? - повторил он тем же обреченным тоном, развязывая ей
шнурочек на груди, - и что нам с тобой теперь делать?
- Я думала... - как-то неожиданно, совсем по-девичьи смутилась жрица, вспыхивая
сине-белым пламенем тревоги и желания, - что мы сначала поговорим...
- Конечно, поговорим, - согласился он и поцеловал наконец ее дрожащие губы, - обо
всем...
Он знал роковую силу своего поцелуя, но делал это не нарочно, а просто потому, что
слишком любил эту женщину, настолько, что не мог ни есть, ни спать в последние три дня.
И уже уволил всех своих служанок.
Они не замечали остроты камней, яркого солнца, шума водопада. Сначала Гева
послушно таяла как воск в его руках, но потом вдруг вспыхнула «белым солнцем», горячим
и страстным и таким сладостным, что он сам чуть не потерял сознание. Таких женщин у
него еще не было.
Когда-то он завидовал Ольгерду: все женщины-богини доставались ему, только он
имел возможность заниматься этой сумасшедшей энергетически-информационной
любовью эрхов и прочих небожителей. Гева оказалась из числа таких богинь.
- Я ведь хотела предупредить тебя, - прошептала она задыхаясь, - прости...
Он пока чувствовал только блаженство.
- Ничего. Я не боюсь.
- Я люблю тебя!
- Я тоже!
- Прости, я не могу удержаться!
Они сплетались телами, горячими, потными, напряженными, они обменивались
волнами бело-голубой, раскаленной энергии, в одном гармоничном ритме, как будто всю
жизнь были партнерами, двумя половинками одного целого. А потом, в какой-то момент
он забыл, что он Руэрто Нрис Индендра.
Водопад исчез вместе с ярким, солнечным летним днем, так же как и мягкие губы
Гевы. Он сам стал Гевой.
Она служила царице Нормаах. Царица была далеко не молода, но выглядела
ослепительно молодо. Говорили, что она знает секрет бессмертия. С этим секретом она и
приплыла, гонимая ледниками, в Навланию, страну золотых львов.
У навланцев были свои боги, они приносили им жертвы и жили по их законам, а
Нормаах хотела править одна: и на земле и на небе. Она объявила, что никаких богов нет
вообще, что никто их никогда не видел, что жизнь одна, только здесь и сейчас, в этом
